Любовь без права пересдачи

Лорд-канцлер стоял там, недовольно поглядывая позолоченные часы на камине.

— Добрый день! — поприветствовала я. Канцлер обернулся, скользнул по мне блеклыми глазами и небрежно кивнул:

— Опять вы?

— Вы ожидали кого-то другого? — я напряглась: не может быть, чтобы он узнал меня.

— Разумеется! — как истинный аристократ лорд-канцлер цедил слова сквозь зубы. — Где Макс?

— Макс? — переспросила я, судорожно соображая, что делать, если меня начнут расспрашивать про Мэла.

— Ваш директор, — он снизошел до пояснения.

— Ах, директор! — спохватилась я, выдыхая. — Он вынужден был уехать.

— Куда?

— Понятия не имею, — я пожала плечами.

На самом деле, конечно, я знала, куда помчался директор галереи. Ведь именно я была инициатором магического послания о внезапном наследстве от дальнего родственника.

Поразительно, как известие о дармовых деньгах заставляет людей потерять разум. Директор галереи не удосужился проверить информацию, а сразу помчался к стационарному порталу. Ну ничего, вернется дня через два, злой и поумневший.

Канцлер кинул на меня еще один взгляд, но приставать с расспросами не стал.

— Что вы хотите мне предложить? — поинтересовался он.

— Ну… — протянула я. — Может быть, посмотрим каталоги? У нас есть...

— Моя милая, — оборвал меня лорд-канцлер. — Я — занятой человек. И у меня нет времени выслушивать ваши пространные речи! У вас есть ровно пять минут, чтобы предложить мне что-то действительно интересное, после чего я ухожу!

— Тогда вот это! — я ткнула пальцем в аляповатое полотно: желтые пятна на зеленом фоне, сверху и снизу по картине шла бирюзовая полоса.

— Кто автор? — лорд-канцлер даже не взглянул на полотно.

— Конечно Боргольт! — авторитетно заявила я. — Мы не можем предложить вам что-то менее ценное!

— Что-то непохоже на его цветовую гамму, — прищурился канцлер. — Обычно он предпочитает красный...

— Это — новаторство! И потому стоит еще дороже!

— Сколько?

Я назвала сумму, полюбовалась округлившимися от удивления глазами собеседника и поспешно добавила:

— Это только вам, со скидкой… вы же понимаете — новаторство!

Канцлер еще раз задумчиво взглянул на картину.

— Когда художник умрет, она будет стоить целое состояние, — спешно добавила я.

— Умрет? Насколько мне известно, Боргольт полон сил!

— Да, но это ненадолго, — я понизила голос. — Только между нами…

Собеседник задумчиво покусал губу.

— Хорошо. Договорились.

— Оплата сразу, — предупредила я.