Бокал эльфийского

Он свой, помнит, какая госпожа Даш скромная, порядочная, сам потратил столько времени, чтобы раскрепостить, в конце концов, стал ее первым мужчиной, неужели решит, будто Лара могла совершить такое?

По привычке госпожа Даш забрала камень и воду, выключила свет и заперла аудиторию. Зария стояла рядом. Ее взгляд обжигал. Наконец троллиха вздохнула: «Делали бы так, как Милена, если очень хочется» и ушла. Лара не сомневалась, через день о ее позоре станет известно всему Университету. Полумрак аудитории позволил домыслить картину, наделив ее пикантными подробностями.

Не в силах сидеть, госпожа Даш расхаживала по коридору, поглядывая на дверь кабинета Валентайна. Тихо, но Лара не удивлялась: декан наверняка наложил чары тишины. Наконец дверь распахнулась, и оттуда вышел мрачный Алгис. Одарив госпожу Даш волчьим взглядом исподлобья, он неожиданно протянул:

— Жаль, они рано пришли, я ничего не успел.

— Да как вы смеете?! — взорвалась Лара.

Кусая губы, она жалела, что не может ударить студента. Нахал же расцветал с каждой минутой, смотрел презрительно, свысока.

— Дура ты, — хмыкнул Алгис. — И магиня никудышная. Попробовать точно не хочешь? Терять уже нечего, а так хотя бы удовольствие получишь. Я к каждой ключи найду.

— Вы забываетесь! — от возмущения Лара стала пунцовой. — Извольте обращаться ко мне на «вы», студент Саймо.

Алгис расхохотался, лукаво блеснув зелеными глазами. Они будто стали ярче, переливались сотнями изумрудов, госпожа Даш невольно залюбовалась.

— Если надумаешь, я тебя подожду, — развязно продолжил Алгис и одарил взглядом, от которого бросило в жар. — Я же говорил, что достаточно взрослый.

Не удержавшись, наплевав на этику, Лара влепила студенту пощечину. Тот тут же помрачнел. Лара так и не поняла, были эти это игра тени, или Алгис действительно оскалился. Ее это не волновало, самое главное — студент ушел.

Госпожа Даш нерешительно поскреблась в дверь кабинета и услышала раздраженное: «Войдите!» Глубоко вздохнув, она потянула за ручку.

Валентайн стоял у окна, спиной к двери, упершись руками в подоконник, и смотрел на снег. На столе белели два листа бумаги. Лара боялась посмотреть, что там, боялась подойти, так и замерла на пороге. Декан все не оборачивался, пришлось покашлять, чтобы напомнить о своем присутствии.