Бокал эльфийского

Юноши и девушки в одинаковой синей форме с нашивкой дракона заполнили коридоры, оккупировали подоконники. Преподаватели с трудом протискивались сквозь группки молодежи: та не спешила посторониться.

До звонка — целых десять минут, Лара успеет. А не успеет, придется краснеть перед проверяющей комиссией. Безусловно, следовало подготовиться заранее, но когда приезжает давняя подруга, так не хочется задерживаться после работы! А еще больше не хочется выныривать из зеленых глаз декана, который, наконец, понял, что на свете существует такая девушка как Лара Даш.

Целых семь дней счастья, которое, словно вино, с каждым днем становилось все крепче. И пусть пока Валентайн ни разу не поцеловал, зато подарил белую розу на тонком длинном стебле. Лара обнаружила ее случайно, когда, задержавшись, забирала зонтик из стойки в преподавательской. Цветок воткнули между прутьями держателя. Свежий, с каплями воды на лепестках, он, казалось, еще пару минут назад рос на клумбе.

Записки не было, но Лара не сомневалась, это Валентайн.

В последние дни он с ней здоровался, даже прилюдно поинтересовался, не простыла ли, когда госпожа Даш расчихалась. И тот ужин прошел великолепно. Декан заехал за подчиненной на наемном экипаже, а по дороге купил коробку шоколадных конфет, по его словам, чтобы подсластить горький день. Лара бережно сохранила упаковку, розовую, с зеленой ленточкой, и каждый вечер рассматривала перед сном.

Валентайн выбрал для ужина тихое уютное местечко, где, отделенные перегородками, люди не интересовались посетителями за соседними столиками.

По желанию клиента ширмы могли убрать.

— Выбирайте! — Декан обвел рукой зал.

Лара в нерешительности переминалась с ноги на ногу и смущалась под взглядом услужливого метрдотеля. Ей хотелось на стеклянный балкон с видом на бульвар: там всего десять столиков, цветы-лианы и фонтанчик, но госпожа Даш боялась, вдруг он только для избранных. Или там дороже.

— Господин Сарен, я ни в коей мере не хочу стеснять вас…

— Вы не стесняете, — заверил декан, всем своим видом выражая нетерпение.

— Позвольте мне, наконец, поесть. Вас не заставляю. И, надеюсь, — он подозрительно глянул на Лару, — вы не заготовили никаких любовных посланий?

— Нет, конечно! — вспыхнула госпожа Даш и, прижимая коробку к сердцу, решительно направилась к лестнице на балкон.

Каблучки бодро цокали по блестящему полу.

Лестница тоже оказалась стеклянной, да еще зеркальной, Лара не сдержалась и, остановившись, залюбовалась своим отражением.