Ставка на любовь

Начались затяжные осады городов, сражения и восстания недовольных правящей властью.

Война длилась почти год, пока королю Антуану третьему не удалось убедить темневиков выступить против нападающих под его знаменем.

С этого момента я читал очень внимательно.

История умалчивала о том, каким способом наш повелитель переманил всегда стоящих в стороне “серых” магов. А темневиков называли именно серыми, не принадлежащими ни к тьме, ни к свету. Отдельная каста. Наблюдатели, стражи межмирья.

До войны их чтили, но побаивались, так как сила серых была страшной и непонятной большинству.

Но Мостхеймский прорыв изменил все.

Итак, серых вовлекли в конфликт между двумя материками. В итоге войска под предводительством Антуана третьего одержали победу, но в ходе последних сражений кто-то разнес слух меж простым уставшим и озлобленным людом о том, что темневики черпают свою энергию, питаясь их годами жизни.

И начались страшные самосуды…

Антуан третий, конечно же, приказал подавить все эти восстания, но, пока разобрались, что к чему, погибло много магов — сыновей Смерти.

“У них была прекрасная регенерация, — писал Айориф Кенийский, — они были служителями Смерти, и та наградила своих любимцев крепостью духа, смелостью, железной волей и практически неубиваемым телом. И тем страшнее было серым попасть в руки душегубов. Ведь можно было мучить их вечно, давая небольшую передышку для восстановления и возвращаясь к прежним пыткам с самого начала.

Война обнажила пороки многих людей, что были во сто крат страшнее серых магов… Толпой управляли голод, болезни и злость, а потому попасть в руки подобного дикого зверя не хотели даже самые сильные маги. Серые, чувствуя конец пути, предпочитали уходить иначе. Они произносили ритуальные слова, передавая силы тому, кого считали наиболее достойным для дальнейшей жизни. А после добровольно отправлялись к праматери…”

— Сын, ты ли это? — От сказанных слов, разорвавших тишину, царившую в библиотеке, я подскочил на месте, захлопнув фолиант.

— Так и есть. — Отодвинув мемуары в сторону, словно и не читал вовсе, улыбнулся отцу, поясняя: — Софи уснула, а я решил пройтись. Соскучился по дому.

— И набрел на библиотеку, — кивнул отец. — Женитьба меняет людей, но я не думал, что изменения происходят столь быстро и радикально.