Ставка на любовь

Но в вашем Кельхельме, как все знают, имеет место магический излом, и вкладывать силы здесь во что-то подобное бесполезно.

— Да-да, — кивнула я, — но мне всегда казалось, что до столицы рукой подать...

— Казалось?

Ллойд молчал, неотрывно глядя на меня.

Когда, наконец, он моргнул и заговорил, я успела вспомнить, что здесь нас только двое, а кучеру плевать, как развлекается богатый господин со своей супругой в карете. Вот как вздумается ему...

— Ты никогда не была в столице?

Ах, вот что его взволновало!

Облегченно вздохнув, улыбнулась и искренне ответила:

— Никогда.

— Это странно, — нахмурился он.

— Отчего же? — удивилась я. — Думаете, много людей из нашего захолустья часто бывали в Ривенхейме?

— Думаю, да. И твоя мама наверняка ездила туда не раз. У нее ведь своя лавка с тканями? Судя по очередной поездке в Стетхейм за товаром, дело идет неплохо. Да и дом у вас весьма хорошо обставлен — значит, не бедствуете.

— И что?

— Не могу понять, почему ты до сих пор не выезжала из Кельхельма.

— Точно.

— Тогда с чего бы твоей матери запирать собственную дочь вдали от нормального общества?

— Не запирать, — недовольно ответила я. — Она называет это по-другому. Хочет обеспечить мне безопасность от всякого сброда. Вроде Марка.

При упоминании о товарище Ллойд зло ухмыльнулся и глянул на весьма скромный вырез моего дорожного платья.

— Значит, запретный плод сладок, — не спросил, а скорее утвердился во мнении супруг. Затем, словно встрепенувшись, проговорил с ехидной улыбкой: — И все старания матери пошли прахом.

Я лишь пожала плечами и отвернулась.

Да, мой план не блистал продуманностью и разработан был слишком спонтанно. Не каждый день звезды так улыбаются, как четыре дня назад: и мама уехала, и богатенький столичный хлыщ пожаловал.

Народ у нас в Кельхельме простой, и его реакцию на совращение местной девицы можно было легко предсказать. Я хотела заставить Марка прилюдно дать слово чести, обручиться с ним и настоять на совместной поездке в столицу.

И потом, все ведь вышло хорошо. Кажется.

Улыбнувшись своим мыслям, довольно взглянула на супруга и едва не выругалась вслух: негодяй снова улегся спать.