Ставка на любовь

— Прекрасно! Решили, кто станет поручителями этого союза?

Рядом со мной нарисовалась мадам Ферт. К жениху подошел Борк. Они взяли в руки венцы, поданные мальчиком-помощником, и подняли их над нашими головами. Отец Хонж снова запел. Его голос убаюкивал, отдаваясь эхом под сводами церкви и в моей душе.

Или это мой беззвучный вой разносился в голове?

— Не просто ритуал, но обряд, несущий огромное значение и дающий силу, благодаря которой супруги сохранят свой союз даже в водовороте самых трудных испытаний… — слышала я, чувствуя, как начинаю дрожать, но не от холода.

Нервно взглянув на мадам Оли, почувствовала, как остатки спокойствия улетучиваются, а страх перед будущим зарождается, становясь крепче с каждым мигом. Да, я никогда не была истовой прихожанкой, но это не отменяло наличия веры. И, дав сегодня клятву, я не смогу ее нарушить. Никогда.

— Знаете ли вы слова клятвы, дети мои? — словно услышав мои мысли, спросил отец Хонж. — Помните ли их? Принимаете ли эти слова, как свои? Да или нет?

“Высший не даст добро на неугодный ему союз”, — пронеслось в голове, и стало легче.

Правда же, не даст!

— Да, — в один голос ответили мы с Ллойдом, тут же переглянувшись. Он выглядел задумчиво-отстраненным. Я тоже уверенностью не отличалась.

— Наденьте на брачующихся венки, — огласил церковь отец Хонж.

Поверх шали опустилось нечто колючее.

— Как венки? — непонимающе моргнул Ллойд. — Мы ведь клятвы не произнесли.

— Я немного упростил ритуал, дети мои! — радостно оповестил отец Хонж. — Ночь берет свое, и все мы устали.

Но не волнуйтесь, силы от этого он не утратит. Во веки веков. Объявляю вас мужем и женой! Да будет ваш союз благословенен!

— Как? — совсем обалдела я. — Разве можно ускорять все эти… эти...

— Основные правила ритуала соблюдены, — отмахнулся отец Хонж. — И брачный рисунок на ваших запястьях — тому подтверждение! Союз одобрен! Но кольцо вы все равно жене отдайте, массир Ллойд. Оно теперь по праву принадлежит Софи.

Глава 2

как Джеймс, наконец, протрезвел

В тот момент, когда отец Хонж во всеуслышание разрешил поцеловать нареченную (а по факту обреченную), что-то произошло.

Руки обожгло, и я дернулся от боли. Тогда-то магический хмель неожиданным образом выветрился из моего замутненного сознания. Пить три дня, мешая эль с ромом и настойками от боли, — не самая лучшая идея. Особенно для мага. Особенно если ни с того, ни с сего решаешь усилить эффект заклинанием. Но до появления брачного рисунка на запястье меня это ни капли не тревожило.