Сделка с особым условием

Там уже стоял огромный красный локомотив. испускающий клубы пара, словно огнедышащий дракон, которому не терпится взмыть в небеса. Ну или схомячить парочку рыцарей...

В доказательство того, что альвы боятся железа, Иен тут же перепрыгнул через рельсы и потом обратно, на что я смотрела с легкой почти улыбкой, помня об условии.

— Господин, это опасно! Прошу, сойдите с рельсов! — к нам кинулся заполошенный станционный смотритель, и альву пришлось вести себя прилично и не скакать по путям.

Вокзал был полон народу.

Как мне ни хотелось размять ноги перед дальней дорогой и рассмотреть здание и площадь, Иен все-таки увел меня в вагон из соображений безопасности. В очередной раз проклиная про себя принца Фердинанда, из-за которого я даже не могу спокойно прогуляться, я мрачно устроилась на мягком, обитом бордовым бархатом сиденье вагона первого класса.

Иен взял билеты в купе первого класса на двоих, представив нас как семейную пару. Судя по всему, альв намеревался провести все три дня путешествия в моем приятном обществе.

Я не возражала — за прошедшие недели я так привыкла к нему, что было бы непривычнее, окажись я вдруг в одиночестве.

Что я буду делать, когда наш контракт закончится и он умчится по своим волшебным делам? Я уже так привыкла, что рядом кто-то, кто всегда вытащит меня из любой передряги, попутно доставая из кармана платья, кареты, фальшивые документы и превращая собак в слуг. Как жить обычной жизнью после прикосновения к настоящему волшебству? Да и ехидных комментариев Иена мне тоже будет не хватать.

«Вот когда этот момент настанет, тогда и буду думать, — решила я. А пока буду просто жить и наслаждаться жизнью, насколько это возможно».

Кстати, о наслаждении: по первому требованию Иен наколдовал мне целую тарелку восхитительных, красивейших и вкуснейших пирожных, которые можно было есть без вреда для фигуры, ведь это всего лишь иллюзия. Против фальшивых пирожных он не возражал так, как против настоящих — здоровое питание было вторым любимым пунктиком альва после механизмов.

Довольно вздохнув, я откусила бок первого пирожного — шоколадного, с воздушным ванильным кремом — наблюдая, как перрон медленно уплывает вместе с провожающими, цветочниками, газетчиками и лоточниками. Мерный перестук колес был очень уютным, убаюкивающим, а тревожный свист гудка наполнял душу предвкушением новых впечатлений и неизведанных мест.