Амулет на удачу

Врезалась в него на всем ходу и, под жалобный звон разбитого стекла, вылетела на улицу. Остро запахло горелой бумагой, и аудиторию накрыла гробовая тишина.

– Что. Здесь. Происходит? – вновь зарычал декан. Он водил бешеными омутами глаз с одного ошарашенного лица на другое. – Весь поток накажу, – процедил профессор Дюран. – И как куратор – добавлю.

Это было уже выше моих сил, да и Зубастика, куда бы он ни полетел, с моим рюкзаком надо было спасать. Не говоря уже о том, что сокурсники меня как пить дать прибьют.

– Понимаете… месье Дюран, – быстро начала я, запинаясь от разбежавшихся мыслей.

– Мадемуазель Орешкина! – сквозь зубы процедил декан. – Ах, ну мог бы и сразу догадаться. Пройдёмте, мадемуазель, со мной, пожалуйста.

***

– Месье Дюран! – преподаватель шёл по коридору так быстро, что я едва поспевала за широкими шагами мужчины. – Я должна его спасти!

– Лиза, ты его чем додумалась накормить? – остановился он на мгновение. – И какого демона Греха ты потащила на занятия дракона?!

– В общежитии его бросать нельзя, – пискнула я.

Конечно, убегать от декана и куратора было верхом идиотизма, но Зубастик срочно нуждался в моей помощи! Я ринулась в ответвление коридора, ведущего к боковой лестнице, и тут же врезалась в невидимую преграду. Несильно, успела выставить ладони перед собой.

– Каким к демонам беккеном? – зарычали у меня над ухом.

– С к-капустой, – вздрогнула я, вжимаясь спиной в эту самую преграду.

Декан подходил ближе и ближе и бешеный взгляд его не сулил ничего хорошего. Как назло, в коридоре никого не было. Снова страх быть избитой разбудил панику, с которой никак не могла справиться – но старалась как могла. Надо как-то уговорить месье Дюрана разрешить мне отыскать Зубастика. Мужчина тем временем, уперся обеими ладонями в преграду, заключив меня таким образом в своеобразные объятия.

– Что мне с вами сделать, мадемуазель Орешкина? – устало поинтересовался профессор.

– Помогите Зубастика найти! – взмолилась я. – Или просто меня отпустите. Я потом аудиторию приберу, и стекло компенсирую, – при этом я ощущала, как он осторожно, но неотвратно прижимает меня своим разгоряченным телом к невидимому стеклу. И от этого тело с чего-то становилось ватным, а ноги подгибались.

– Конечно, приберете мадемуазель Орешкина, куда вы денетесь.