Грани миров. Пленница тирана.

Он шли за ним как на пирушки, так и в пекло с одинаковым залихватским азартом, и никакие обстоятельства не могли поколебать их веры в безграничную, неиссякаемую силу Таймара, рожденного под кровавой звездой. Даже тот факт, что они находились в чужом, непонятном мире, не смущал их. Ведь князь всегда находил способ заполучить желаемое и, как правило, не был щепетилен в выборе средств. Поэтому его солдаты очень удивились, когда Таймар сказал, что не собирается захватывать трофей силой, а намерен заплатить за него.

— Вот этим? — жалобно проныл поникший Маруха, уже вероятно представивший, как они прокутят эти денежки.

Таймар кивнул.

— Но, князь… — подал голос Харух, — разве эта коляска будет считаться трофеем, если мы её купим?

— Во-первых, платить мы будем не своими деньгами, — раздражаясь, начал объяснять свое решение Таймар, — а во-вторых, наш поход - это не набег на соседнее государство. Угнать такой агрегат, это тебе не свинью у фермера стырить. Мы в чужом круге, не забывай об этом, Харух, а то и до ужина не дотянешь.

— А что, если этих денег не хватит? — затянул было опять свою песню капитан, но поймав на себе гневный взгляд князя, не терпящего пререкательств, заткнулся.

— Среди нас есть инженеры? — процедил Таймар. — Или может кому-то во сне привиделось, как управляют столь сложным аппаратом?

— Нет, — опустил голову Маруха.

— Тогда заткнитесь и делайте, как я велю! — гаркнул князь.

Мысленно распрощавшись с нежданно обретённым добром, команда склонила головы в знак повиновения.

— В квартале от нашего хлева я видел лавку со шмотьём, — сказал он. — Мы могли бы прибарахлиться там.

Таймар взял со стола горсть монет и протянул их Галору.

— Ты сходишь, — решил он. — По мнению Огайры, твоя желторотая физиономия может сойти за валамарскую.

Галор ударил себя правой рукой в плечо и, преисполнившись гордости, вылетел из затхлого помещения на воздух. А команда разбрелась по своим лежанкам.

Способности подолгу обходиться без сна или же проваливаться в дрёму при первой возможности солдат дей-айракской армии учили с юности. Они никогда не упускали возможности вздремнуть, памятуя о непредсказуемой планиде Таймара.