Грани миров. Пленница тирана.

А ещё помните о закрытых дверях в лабиринте Орина, — назидательно закончил свою лекцию маг и встал, чтобы уйти. — Еды, что я принес, хватит на завтрак, но я не тешу себя иллюзиями, я знаю, вы ещё те прожоры, поэтому вот, — он бросил на короб, что служил столом, немаленький и тяжелый кошель с монетами. — Здесь очень приличная сумма валамарских денег. Вы не только с голоду до моего прихода не умрёте, но и сможете купить себе то, что, я уверен, уже хотели украсть. — Огайра сардонически улыбнулся и направился к двери.

— Когда тебя ждать обратно? — окликнул его Таймар.

— Я вернусь не позднее завтрашнего утра. Заберёшь камень у годи, и можете отдыхать, а утром выдвинемся обратно в степь.

— А если наше время кончится раньше, чем ты придёшь? Как ты узнаешь, что нам пора возвращаться?

— Кровная клятва, — обреченно произнес Огайра, закатывая рукав рубашки.

Князь подошёл к магу, склонился и увидел, что на его запястье алеет круг с крестом в центре.

— Кровоточащая метка говорит о том, что весь мой род в долгу перед твоим.

Только теперь Таймар убедился в надежности клятвы, данной магом. Она не была простыми обещаниями жалких людишек, она являлась проклятием, несущим немыслимые и страшные наказания для того, кто не выполнял обещанного.

Как только Огайра ушёл, Таймар окинул прищуренным взглядом всю команду и высыпал содержимое мешочка на стол.

— Щедр!

— Тут медяков на полкило, — прикинул на глаз вор.

— Ага, — кивнул Дока, — а ещё несколько синих монет и одна похожая на отполированное серебро.

— И горсть золотых! — возбуждённо подсчитал Галор. — Но не понятно, много это или мало, особенно если учесть, что синим металлом валамарцы обшивают свои самоходки.

Таймар склонился над подачкой мага и, взяв из кучки монет белоснежный сверкающий кругляшок, повертел его в руке.

— А из белого металла они строят настоящие многоместные челноки.

— Значит, синий дороже, — предположил Дока.

— Не факт, — задумчиво произнес Таймар, пробуя кругляшок на зуб.

Он рассказал своим людям о фантастическом многоместном корабле и о желании заполучить его в качестве трофея. Эта затея, как, собственно, и все затеи Таймара была встречена с воодушевлением. Солдаты молодого и победоносного князя боготворили своего главнокомандующего.