Грани миров. Пленница тирана.

Она ощущала их, как некое зашифрованное послание, как сигнал призыва или даже бедствия!

Это поражало Китэрию, как и реакция собственного тела, которое вздумало вдруг ответить на ласку незнакомца.

Лилулай в ужасе поняла, что как только она восприняла призыв чужого сердца, её губы распахнулись ещё шире, позволяя ночному сластолюбцу то, о чём некогда рассказывала ей Нэвра.

Лилулай задыхалась от странной, дикой ласки огненного мужчины, который трепал её губы, будто хищник. Её лицо саднило от его грубой щетины, во рту чувствовался привкус крови, потому что пленитель плохо контролировал свою силу, но вот где-то в центре предавшего её тела стягивался тугой узел некоего томления.

Ощущение было незнакомым и ни на что не похожим, лилулай только понимала, что она не хочет от него избавляться, скорее напротив – ей нравилась эта тяжесть внизу живота, эта тягучая и болезненная сладость.

– Ещё, – прошептали её опухшие, искусанные губы, когда незнакомец отстранился, чтобы взглянуть в глаза свой жертвы.

Он усмехнулся и положил руку Китэрии себе на бедро.

Она с готовностью притянула его к себе и запрокинула голову, готовясь узнать всё о тайных желаниях своего тела. И как только зеленоглазый демон с силой сжал её в своих объятьях, прохрипев что-то неразборчивое на странном наречии, Китэрия проснулась.

Она открыла глаза и увидела над собой встревоженное лицо Ерики.

– Вставай, Тэри, вставай, – тормошила её наставница.

– Уже утро? – протирая глаза, спросила Китэрия, - не верилось, что с того момента как она положила голову на подушку, прошло несколько часов.

Лилулай была очень уставшей, когда их вимана приземлилась в Хрустальном граде, настолько уставшей, что даже не стала настаивать на ночной прогулке по городу. Она решила, что отдохнёт в храме Плодородия, где традиционно останавливалась Ерика, а на утро приступит к изучению города. Но сейчас у неё были сомнения в том, что она осилит прогулку – ведь отдыха эта ночь ей не принесла ни капли.

– Нет, до рассвета ещё три часа. Весь храм спит.

–А-а-а, – протянула лилулай, поняв, почему она чувствует себя разбитой.

– Но тебе придётся встать и пойти со мной.

Китэрия перевела взгляд за спину наставницы. За ней стояла не менее встревоженная Нэвра. Голова её была наклонена, жилистые руки сложены на груди. Воительницы хмурилась.

– Что случилось? – поднимаясь с постели, спросила Китэрия, стараясь унять волнение, которое передавалось ей от двух женщин.

– К тебе пришла вильва, – шёпотом сообщила Ерика.