Грани миров. Пленница тирана.

— Я дал твоему отцу кровную клятву и вынужден делать то, о чем уже сожалею. Но иного способа переправить такое количество людей в верхний круг нет.

Огайра позвал обомлевших от красот воинов князя и проговорил:

— Обращаюсь к тем, кто переживет сегодняшний день. Защитную магию леса вы преодолели только благодаря мне. В сам храм без колдовства тоже не проникнуть. Так что не пытайтесь повторить эту эскападу в одиночку, ибо смерть в этом случае станет лучшим, что с вами случится.

— Что может быть хуже смерти? — спросил Галор.

— Хуже смерти может быть только мужское бессилие, — вставил Симаш, и пьяные солдаты заржали.

— Если ты будешь пить так же, как сейчас, — это с тобой произойдет неминуемо, — брезгливо заметил Огайра. — Но, поверь, есть кое-что пострашнее. Вечное заточение души в лабиринтах Орина, вот чего я не пожелал бы и самому заклятому врагу.

— Из любых лабиринтов можно сделать ноги, — похвастался вихливатый солдат, кажется вор, которого Харух повсюду за собой таскал.

— Отставить шуточки! — рявкнул князь, и все притихли, ощутив, наконец, как чугунный пресс ответственности давит на них.

— Значит, я повторяю для тех, кто остаётся в храме, — продолжил Огайра. — За пределы большого зала не соваться, ничего не воровать и не крушить, женщин не оскорблять и руками не лапать. Лишь громко кричать, привлекая к себе внимание и делать вид, будто пришли полюбоваться этэри. Кто нарушит инструкцию, будет отправлен в нижний круг и это не преувеличение.

Воины притихли, а Таймару показалось, что действие огненной воды с каждым словом Огайры слабеет всё больше.

Его сильные и бесшабашные люди были простыми солдатами. Любили драки, выпивку и сочных баб. Самое прекрасное, что они видели в своей жизни — это парадные залы его замка, да сиськи мадам Каравэй из столичного борделя. Страшились его воины лишь поражения в бою и бессилия в постели. Их не пугала ни военная мясорубка, ни голод, ни холод. Но этот проклятый маг заставил какие-то тайные, им самим неведомые струны дрогнуть, жалобно так, тоскливо, с надрывом и детским суеверным ужасом.

Таймар наблюдал, как его люди плавились под синим взглядом мага, плавились и, как пить дать, уже жалели, что пошли в этот поход. Огайра же, вполне удовлетворившись реакцией, собрал в кучу отобранную им десятку и подтолкнул к Таймару.

— На территории храма моя магия почти не имеет силы, поэтому я буду использовать ресурсы самого комплекса и один артефакт из круга Архангелов.