Грани миров. Пленница тирана.

Этот страшный, могучий и взрывной мужчина как мог обуздывал бурлящее в нём желание, лишь бы не спугнуть птицу, что и так уже была загнана в клетку. Лишь бы победить её, если не силой, то лаской, и это поражало Китэрию не меньше, чем тайна, спрятанная на дне его каменного сердца.

Она дивилась силе его переживаний и искренне не понимала, как он может выдерживать такой напор собственных чувств. Но как оказалось, это был не предел его стойкости. Как только Таймар увидел её слёзы, он смог сдержать всех демонов страсти, что обуревали как его тело, так и сердце.

Ни разу в жизни она не встречала человека со столь несокрушимой волей. Таймар мог сравниться с Ерикой или даже Рокуто-Нами. Но они были ат-этэри, к тому же вряд ли испытывали столь безудержные страсти. А вот принц Дей-Айрака этэри не был. Да, в нём текла сила высших кругов, но он оставался человеком – человеком, сохранившим самое ценное, что только могло быть у юной этэри.

Когда Таймар поднялся с её постели и вышел вон, девушка чуть было не лишилась чувств. Она потратила все свои силы на ощупывания его души и на блуждания по чертогам его агонизирующего разума. За это короткое свидание с князем мрачных земель молодая и неискушённая видящая получила больше опыта, чем могла снести.

Она натянула покрывало на голову, будто это могло оградить её от надвигающегося мира и, закрыв глаза, провалилась в забытьё.

К реальности её вернул крик, донёсшийся из-за деверей.

На трясущихся ногах девушка подошла к дверям и попыталась открыть их, но ей ничего не удалось. Тогда она принялась колотить в них своими маленькими кулачками, потом звала князя и умоляла пощадить бедняжку. Но никто не откликнулся.

До слуха Китэрии ещё долго доносились вопли и стоны несчастной Алии, которая приняла на себя гнев Таймара. Китэрия плакала, понимая, что оккупант княжеского сердца, прочно занявший там весьма знаковое место, всё же взял верх, превратив Таймара в ненасытного коршуна.

Этэри ощутила, что ударная волна, бьющая от князя фонтаном, немного поутихла – это завладевший им зверь сдался, отступив на второй план.