Грани миров. Пленница тирана.

Таймар пытался восстановить хронологию событий, так как память опять сыграла с ним злую шутку, запечатав сюжетную канву вчерашнего вечера в недоступные для него чертоги разума. Встреча со служанкой Китэрии была как нельзя кстати.

– Заходил ли я вчера вечером к этэри? – спросил он Алию не таясь, ведь она, как никто другой знала, что её господин порой бывает не в меру забывчив.

– Заходил, – не стала скрывать служанка.

– Как прошёл мой визит? – небрежно уточнил Таймар, но женщина всё равно поняла, что он переживает за свою чужеземную красавицу.

– Я не знаю, мой князь, – склонив голову, ответила Алия. – Вы выслали меня, как только пришли и остались с валамаркой наедине.

– Надолго?

Алия пожала плечами, еле сдерживая слезы обиды, ведь о ней он никогда так не беспокоился и вряд ли уже будет.

Таймар хоть и не был видящим, как Китэрия, но всё же от него не укрылась тоска во взгляде бывшей наложницы.

– Ладно, Алия, отнеси этэри обед, доложи о том, что я приду, и ступай в город, развлекись, – он бросил на её поднос пару монет и направился в свои покои, чтобы принять холодную ванну.

Князь надеялся, что прохлада ослабит действие отцовского зелья, как это уже бывало, но в этот раз результат оказался неудовлетворительным. Окоченев, но так и не придя в норму, Таймар решил, что врач усилил концентрацию препарата.

«Что ж, в столь заторможённом состоянии я вряд ли причиню этэри серьёзный вред», – рассудил Таймар и отправился в её темницу.

Китэрия сидела за тарелкой с едой, к которой даже не притронулась.

Смотреть на неё было приятно, даже приятнее, чем вдыхать аромат цветущих лугов, скакать на диком жеребце или держать в руках совершенное оружие. Но Таймару этого было мало.

Его разум, всё ещё находящийся во власти дурмана, не смог дать ни единой подсказки, и князь оставался в неведении, что же произошло между ним и Китэрией в их последнюю встречу. Единственной зацепкой и зацепкой не из приятных, были заплаканные глаза девушки.

Князь смотрел в них, как смотрят в окно, за которым вот-вот должна разыграться некая сцена, но шли минуты, а никакого действия не происходило. Он лишь острее ощущал, как её взгляд проникает в самую глубь его разума. При этом красивое, хоть и слегка припухшее от слёз лицо этэри, оставалось непроницаемым. Но Таймар знал, что за этой хрупкой ширмой спрятано много тайн и обид, в том числе и на него.