Грани миров. Пленница тирана.

– Князь – захрипел Харух, – ты, это, ты не прав…

Таймар не был настроен слушать препирательства. Без лишних слов он схватил капитана за лацканы и выкинул из камеры.

Тот отлетел локтей на пять, ударился о решётку противоположной темницы, но на ногах удержался. Подняв голову, он сплюнул выбитый зуб и хмуро посмотрел на противника.

Таймар шёл на него, как высокая волна, что неминуемо накрывает собой более мелкую.

Капитан сглотнул и выставил вперед кулаки, готовясь довести свой бессмысленный бунт до конца.

– Я пришел за своим, – оправдывался он, но Таймар его не слушал.

Он наступал. Медленно, не торопясь, поводя напрягшимися плечами взад-вперёд. А потом резко сорвался с места и в прыжке обрушился на Харуха.

Капитан был не многим ниже князя, такой же скалоподобный, почти столь же сильный и быстрый, но не рождённый под хищной и буйной звездой цвета крови. Кулаки его не спасли. Таймар увернулся от первого удара, и второй прошёл по касательной, а потом на шее Харуха сжались в кольцо крепкие княжеские руки.

Капитан захрипел, задёргал головой, попытался разжать захват, но князь оказался сильнее, и через пару мгновений послышался хруст ломающихся позвонков. Таймар разогнул пальцы, и тело капитана обвалилось кулём на захарканный пол тюремного коридора.

– Кто ещё хочет получить то, что ему причитается? – спросил он у остолбеневших солдат, что пришли вместе с капитаном.

Те попятились назад, видя, как Таймар делает шаг в их сторону.

Никто не пытался оправдываться, поскольку каждому было известно, что кровавая звезда уже владеет князем, а значит, никакие доводы не помогут избежать кары.

Воины, решившие принять участие в утверждении справедливости, бежали из особого сектора, как крысы с тонущего корабля, надеясь лишь на то, что на утро их главнокомандующий не вспомнит ничего, или хотя бы не признает в них заговорщиков.

Единственное, что они успели предпринять, так это прирезать молокососа, не пускавшего Харуха в особый сектор, чтобы тот не выдал их на допросе.

Глава 26 Таймар

Очнулся Таймар в родовом склепе. Зачем он сюда пришёл, не помнил, но точно знал, что неспроста. Он никогда не приходил к материнской гробнице без особой нужды, и раз явился сюда вчера ночью, значит, опять впал в буйство. Но поскольку приступ агрессии прошёл, в столь угрюмом месте ему делать было нечего. Князь небрежно отряхнулся от пыли и, выйдя в новый день, побрёл домой.

В свою башню он шёл не таясь, ощущая тревогу придворных и челяди.