Грани миров. Пленница тирана.

И теперь ты обычный человек, такой же уязвимый, как и любой другой воин.

– Глупости! – возмутился Таймар. – Хочешь сказать, что моя способность выпутываться из любых передряг, не что иное, как магическая броня?

– Подумай сам, сколько раз ты был смертельно ранен? А сколько раз мог бы быть, если б не случайность? Ты действительно думаешь, что опытнейший воин Вейрос, у которого ты отнял его остров вместе с женой и дочерьми, случайно выронил секиру, наградив тебя лишь шрамом? Да если б не твоя броня, он раскроил бы тебе череп.

– Прежде ты не позволяла себе таких слов, Шема, – предупреждающе процедил князь.

– Потому что была уверена в твоей непобедимости. Но теперь я боюсь за тебя, мой дорогой, очень боюсь. Ведь ты знаешь, что у меня никого нет, кроме тебя, я служу тебе, потому что люблю. Что станет с Шемой, если её мальчик погибнет по глупости? – запричитала ведьма, распуская нюни.

– Ладно, – смилостивился Таймар, который не мог долго гневаться на воспитавшую его няню. – Прекрати ныть! Подумай лучше, как восстановить защиту, если она у меня действительно была.

– Вернуть защиту может лишь тот, кто её дал, – проговорила ведьма, сморкаясь в передник. – Но я подумаю, что можно сделать, а пока будь пожалуйста предельно осторожен и лучше не покидай города, ведь Огайра рано или поздно поймёт, что ты всё ещё жив, если уже не понял. И да, держался бы ты подальше от жрицы. Она, конечно, вряд ли станет намеренно вредить тебе, но ты в её присутствии и сам с этим неплохо справляешься.

Таймар смерил Шему уничижительным взглядом и вывалился из её кельи, хлопнув хиленькой дверью так, что она соскочила с одной петли.

Так, под скрип болтающейся дверцы он и ушёл, пытаясь отделаться от мысли, что старуха права. Скорее всего, Китэрия не наводила на него никакого проклятья или же других своих чар, это его ярость обернулась для него позором, подставив подножку в виде ступора.

«Больше со мной такого не повторится», – решил князь, направляясь в столичную тюрьму, где были заточены оставшиеся валамарцы.

Таймар хотел проверить, хорошо ли содержится его добыча. Ведь он собирался передать её отцу, а тот не любил «порченые» трофеи.

Глава 25 Таймар

Шема говорила Таймару, что как только Деорак понял, что сын задерживается в экспедиции, он отправился в Райман. Князь знал, что переговоры были самым действенным инструментом императора – он и самих Богов мог заболтать, не то что спесивых соседей. Но сейчас его раздражали отцовские уловки.