Грани миров. Пленница тирана.

Она не выпускала его из спальни несколько дней, мешая настои, чертя вокруг него мандалы и накачивая чем-то мерзким. К концу третьего дня ведьма привела к нему девушку.

– Это придаст тебе сил, – сказала она, улыбаясь. – Я проверила, девочка чиста и у неё очень хорошая жизненная сила, которой она с радостью поделится. Только постарайся не слишком сильно повредить её, она ещё пригодится.

Лежащий в постели Таймар бросил взгляд на румяную, пышнотелую девчонку лет пятнадцати и отвернулся.

– Не хочешь? – удивилась Шема.

– Разве она не хороша?

– Хороша, – согласился князь, даже не обернувшись.

– Подойди-ка, девочка, – послышался за его спиной шёпот ведьмы. – Ляг рядом, вот так… хорошо… Просто приласкай своего князя. Да не бойся ты, он же не демон, в конце концов.

Таймар усмехнулся, подумав, что юная красотка вряд ли согласна с Шемой. Но не успел он отозвать ведьму вместе с гостьей, как послышался скрип двери и лязг замка. Шема заперла его, чтобы не сбежал.

Таймар закатил глаза, вспомнив, как в детстве шарахался от её диких методов лечения и удирал в леса, где его потом находили дикие звери.

С тех пор прошло уже лет пятнадцать, а Шема всё еще подстраховывалась, заточая больного в его собственной башне. Правда, перед этим она всегда приходила с гостинцем, таким же, как и сегодня.

Князь вздохнул, поняв, что постельный режим, видимо, не отменить. Он растянулся на шкурах, закинул руки за голову и посмотрел на пышнотелую нимфу из-под опущенных ресниц.

Девушка оказалась чудо как хороша, и действительно вернула Таймару если не силы, то хотя бы вкус жизни.

Изголодавшийся по женским ласкам князь не выпускал малышку из своей постели до самого утра, а после, когда заснул, ему было видение.

Спустилась в его мрачную и холодную башню Страха женщина в алых от крови одеждах и протянула к нему руки, в которых билось агатово-чёрное сердце. И как только Таймар принял её дар, женщина пала замертво, произнеся на прощание, – «теперь оно твоё, сын мой».

Таймар проснулся и резко сел в постели.

Он вытер со лба холодный пот, а потом потрогал ноющую грудь, вспоминая загадочного человека, который то ли был, то ли не был в его замке на Бычьем острове.

– Что ж за хрень-то со мной творится? – злясь, просипел он, вставая с кровати.

Вслед за ним пробудилась и нимфа, томно потянувшись в постели.

– Ты ещё тут? – недовольно спросил князь, только теперь заметив её присутствие.

Девушка уставилась на него блестящими коровьими глазами и попыталась улыбнуться.