Грани миров. Пленница тирана.

Когда Таймар давал тюремщикам инструкции по поводу размещения пленных, на пороге его покоев возникла Шема.

– Я же просила тебя не вставать, – запричитала она. – Ты ещё слишком слаб.

Князь бросил на ведьму осуждающий взгляд и жестом выпроводил мужчин вместе с их спящими ношами.

– А что с оставшимися женщинами, Ваше Высочество? – спросил тюремщик, перешагивая порог и поглядывая краем глаза на Китэрию и Алию.

Таймар махнул рукой, чтобы тот выметался. На валамарку у князя имелись свои планы. Её он предпочёл запереть в башне Страха, а вместе с ней и Алию, чтобы та прислуживала ей.

Комнаты, что он решил отвести для вышемирянки, уже должны были подготовить, и Таймар не хотел посвящать в свою затею лишних людей, а перенести лилулай в её клетку он планировал самостоятельно.

До сообразительного тюремщика быстро дошло, что совать любопытный нос ему позволят не везде. Он чинно поклонился и ушёл вслед за конвоирами.

– Ты мне зад ещё подотри при моих солдатах! – грозно выплюнул князь, когда они с Шемой остались наедине.

– Это тебе не шуточки, Тай, – нисколько не устрашившись, проговорила ведьма. – Ты чудом выжил, но тебе всё ещё грозит опасность! Не забывай, что тебя не медведь подрал, а маг. Колдовские поражения сами собой не заживают. Мне ещё предстоит помучить тебя парочкой ритуалов и постельным режимом.

– Что?! – возмутился князь. – Хочешь, чтобы отец четвертовал меня за разгильдяйство во время войны?

– Его нет в столице. Я же тебе говорила, что он отбыл в Райман на переговоры.

И пока он там, они не нападают.

Таймар насупился, исподлобья взглянув на ведьму.

– Хотя бы пару-тройку дней, – взмолилась она.

– Два дня, не больше, – сдался Таймар, поняв, что Шема права – он слаб и слабость эта совсем не такая, какую он знал прежде.

Обычные раны приносили князю лишь боль телесную, которую он давно научился игнорировать или терпеть. Но проклятущее энергетическое поражение проделало дыру в его броне, в его железном панцире отчуждённости от собственных чувств.

Теперь князь всё чаще изнемогал от видений и душевных терзаний, прежде не донимавших его ржавого сердца и холодного, словно айсберг, разума.

Шема приступила к своим ужасающим практикам сразу после того, как князь устроил Китэрию с её служанкой в своей башне. Дождавшись, когда Таймар раздаст все указания и удостоверится, что замки на дверях темницы для лилулай надёжны, ведьма утащила князя в его покои и тут же принялась за заботы.