Грани миров. Пленница тирана.

– Ты испытала его одержимость на себе? – спросила Китэрия, ещё раз взглянув на руки Алии.

– Да, и не раз, – проговорила она, опуская глаза. – Но князь добр, ни одну из покалеченных им женщин он не изгнал в нижний двор. Меня, например, оставил служанкой. Хотя, если честно, я бы предпочла, чтобы всё оставалось по-прежнему.

– Но, Алия?! – поразилась этэри. – Он ведь жестоко с тобой обошёлся! Разве работа по хозяйству хуже, чем унижение и боль?!

– Тебе не понять, жрица, – служанка поймала недоумённый взгляд Китэрии и улыбнулась.

– Вижу, что ты не простая девица, не ослепла ещё, – пояснила она, а помедлив, добавила, – у меня больше не будет мужчины, я не рожу детей, но самое печальное, что тот Таймар, которым не владеет кровавая звезда, никогда не коснётся меня. Мои шрамы напоминают князю о его уязвимости перед звездой. Но ещё ужаснее, что мне приходится стирать простыни и расчесывать волосы тем, кто не лишен его милости!

– Ты уверена, что для них это милость?!

– А ты поспрашивай девочек.

– Но ведь ты сама недавно сетовала на то, что все вы здесь не свободны и каждый раз, когда приезжает хозяин, вам об этом напоминают!

– Это так, но некоторые всё-таки ждут его приезда. До того, как я стала собственностью Таймара, я была женой посла. Муж частенько бывал жесток со мной… – Алия опустила глаза. – Князь лучший мужчина из тех, что я знала: молод, горяч, но избирателен. Так что я бы на твоем месте гордилась, ещё ни одна рабыня не удостаивалась такой чести, как ты.

– Чести?! – взвизгнула этэри.

– Ни у кого из нас не было отдельной комнаты и уж тем более личной служанки, – пояснила Алия. – Ты имеешь и то, и другое. Князь приказал мне вылизывать тебя с ног до головы, лишь бы ты ни в чем не нуждалась и не чувствовала себя пленницей.

Для того, чтобы понять обиду Алии, не нужен был дар лилулай, Китэрия и без него видела, что бывшая наложница князя завидует ей. Этэри поняла, что расположить к себе служанку у неё нет никаких шансов. Даже когда Алия узнает, что привилегированная гостья собственность всеми ненавистного капитана, она не забудет, как прислуживала девушке, укравшей мысли её господина.

Видя, что причиняет страдания несчастной, Китэрия отпустила служанку и попыталась уснуть.

Сначала сон не шёл к ней, потому как боль в ране оказалась сильнее усталости, но ближе к утру Китэрию всё же сморило. Девушку обступили мрачные картины сновидений, в которых шов её расползался, и порез продолжал кровоточить.