Грани миров. Пленница тирана.

Правым бортом они прижимались к нависающей скале, а вот левым норовили угодить в пропасть.

Китэрия осторожно глянула вниз, и её тут же закружило, в глазах потемнело, и она лишилась чувств. В сознание девушка пришла от того, что сердобольная служанка брызгала ей в лицо водой.

— Не бойся, милая, — попыталась успокоить её женщина, — мы не упадем вниз, если все будем сидеть тихонечко и не дёргаться.

Нэвра перевела ей слова женщины, и Китэрия кивнула, поблагодарив служанку за заботу, а потом отвернулась.

Она не хотела, чтобы эта добрая и смелая роглуарка видела, как она — этэри из самого Доли-Яо трясётся от страха при малейшей опасности, нервно теребя спутанные волосы. Её руки, привыкшие искать успокоения в шелковистых прядях, даже будучи в кандалах накручивали на пальцы локоны, а звон цепей, похоже, раздражал князя.

— К-хе, — басисто прохрипел он, обратив на себя внимание.

Китэрия обернулась, встретив недовольный взгляд, и положила руки на колени.

— Так-то лучше, — проговорил Таймар и, прикрыв глаза, попытался забыться.

По скалистой дороге путники ехали почти до самых сумерек, князь подгонял уставших мужчин, потому как никому не хотелось ночевать над обрывом, но хилый Маруха совсем выбился из сил, и тогда Таймар сменил его, несмотря на то, что служанка его отговаривала.

— Ваше Высочество, — лепетала она, а Нэвра переводила для лилулай, — рана опять начнёт кровить, если вы не останетесь лежать.

— Если я останусь лежать, женщина, — ответил он, — вы все сдохните.

Служанка с тоской посмотрела на князя, но спорить не стала, потому что он был прав. Она лишь туже перевязала его рану, чтобы та снова не открылась, но это не особенно помогло, и вскоре вся нижняя часть рубахи у князя уже была в крови. Но он будто и не замечал этого, неустанно работая рычагом.

Они успели сойти с опасного участка дороги до наступления темноты. И перед Китэрией открылся совершенно умопомрачительный вид, которого она в родном доме никогда не увидела бы.

Прямая полоска горизонта, где серые пустынные земли встречались с невообразимо прекрасным небом, приковала взгляд девушки, заставив позабыть и о Харухе, и о князе, и даже о ноющем теле.

В её родном светлом Валамаре она видела завораживающие и невероятно романтические закаты, но они не шли ни в какое сравнение с роглуарским. По тёмному, низкому небу мрачных земель струилось такое количество красок, что девушка чуть было не задохнулась от восторга.