Призрак с лейкой

Вредина так удивилась, что даже развернула, наконец, в сторону Берта личико и немножко подалась вперёд. И оказалось трогательное личико очень уж близко… И воздух из лёгких влюблённого доктора куда-то исчез.

– И что же, вы на такое пойдёте? Просто, чтобы пруд был настоящий, а не искусственный?

– Пойду, – еле выдавил лорд Лим, потому что без воздуха оно как-то вот… еле выговаривалось.

Он сам теперь отвернулся и прищурился, пока совсем не умер. Сделал вид, что разглядывает низину, сразу взбодрился и нашёл в себе ещё немножко воздуха:

– Отчего бы не пойти, красиво же было.

Лотти помолчала, переваривая благородный порыв болвана герцога, и смущённо провела изящным пальчиком по эстампу.

– А вот ивы погибли без воды. Хотя… низина. Значит, их почему-то вырубили. Мы с Томасом можем посадить заново. Красиво.

– Красиво, – снова согласился док.

Ей-богу, он бы с чем угодно сейчас согласился… Хорошо, наверное, что вредина не понимает, что он с чем угодно согласится, что она скажет.

– А… это?

Тонкие изящные пальчики теперь теребили кальку с планом пруда на месте розария.

– А это глупость, разумеется. Пруд будем делать здесь. Наверное. Я может и болван, Лотти, но не конченный идиот, чтобы губить знаменитые розы, которых нет больше нигде на свете. Просто не спец и не знал, что нельзя пересаживать в середине лета.

Золотистые веснушки снова загорелись.

– Не смейте называть меня так! И вообще – по имени!

Вредина. Ну… это не новость, конечно.

Берт глубоко вдохнул и выдал ей прямо вслух свои недавние мысли:

– Шарлотта, хватит ругаться! Я не собираюсь бессмысленно и безвременно умирать, как вся эта череда моих предшественников. Если только меня не убьёт одно вредное привидение. А вы не убийца и даже лишать меня зрения не станете, вы слишком добрая.

Лотти снова надолго замолчала… Но кальку на всякий случай сложила вдвое. А потом ещё вдвое, и ещё. В конце концов, бумажка исчезла где-то под шалью. Боится, что док передумает.

– Я попросила не называть меня по имени! – вот и всё, что она в итоге надумала.