Поцелуй рыжей ведьмы

— Ты уверена, детка? — прокаркала Моника Те Гель. — Редко, кто осмеливается идти в ученицы к Триссе. Знаешь, сколько длится обучение у нее?

— Знаю, — отчеканила я, ведьмы зашушукались между собой.

— Трисса уже давно не берет себе учениц, — высказала всем известное Эстела Те Мор. — Я могу взять тебя к себе, Эверил Те Зара.

Остальные пять высокородных ведьм из старейших династий загомонили, становясь похожими на крикливых особей людского рода. Лишь Эстела Те Мор с непроницаемым выражением на лице ждала моего ответа.

Легко поклонилась, отдавая дань уважения сильной черной ведьме. Учиться у нее мечтала половина молодых ведьм в этом зале. Но не я.

— Благодарю тебя, Эстела Те Мор, но я сделала свой выбор.

— У тебя есть возможность передумать, Эверил, — слово взяла Верховная, — мы не передали твою заявку Триссе.

Мне потребовалась минута, чтобы успокоить гнев, поднявшийся внутри после ее слов. Старая карга. Она не имела права так поступать. Выбор наставницы — личное дело каждой окончившей Школу Истинных Ведьм.

— Могу я спросить, почему? — мой голос не дрогнул, но я чувствовала непреодолимое желание придушить вредную ведьму.

— В тебе есть изъян! — Люсинда Те Каргани пристально смотрела мне в глаза, но я хорошо научилась держать удар за годы, проведенные в школе. — Трисса Те Канигель никогда не возьмет ведьму с таким изъяном, — ехидно закончила она.

— Ты всегда любила решать за других, Люси.

После этой фразы в зале воцарилась благоговейная тишина, я узнала голос, хотя за всю свою жизнь слышала его лишь раз.

Не смела повернуть голову, но сама Трисса Те Канигель прошла через весь зал и встала рядом со мной. Я судорожно сделала вдох. Оказывается, ту долгую минуту, пока она шла, я забыла, что нужно дышать.

— Трисса, — прошипела Верховная.

— Рада приветствовать Верховное Собрание, — Трисса Те Канигель почтительно склонила голову, повернулась ко мне и подмигнула.

Сердце в груди радостно забилось.

— Какой же изъян ты имела в виду, уважаемая Люсинда Те Каргани? — голос Триссы был насмешлив.

— Ее мать вышла замуж! — выкрикнула тщедушная Ролана Те Моль, вечная тень Верховной. — По любви!

За моей спиной раздался многоголосый приглушенный стон. Об этом знали все присутствующие в зале, но еще никто ни разу не смел бросать мне это в лицо. Это было большое оскорбление, такое смывается только кровью.