Кристальная душа

Граф остался сильно недоволен произошедшим: кто посмел нарушить его покой? Неужели он вырастил наглеца, которому слова родного (как думал Эдгар) отца безразличны?

— Что? — недовольно спросил граф, закидывая ногу на ногу и принимая чуть более приличную позу.

— Ничего, — высокомерно заявил мужчина или, если быть точнее, парень, ворвавшийся в комнату. — Ты не хотел пускать меня в дом. Расскажи мне, отчего же так случилось, ведь я тоже живу в этом доме, разве не так?

Граф не знал, как отреагировать, поэтому он просто сидел с полуоткрытым ртом и пучил глаза.

Позвать охрану? Пойдут слухи, что он не в себе. Броситься на вошедшего и удушить? А смысл, это его родственник. Это не решит проблемы.

— Ты ведь далеко не всегда так встречаешь гостей, отец, — обратился к сидящему в кресле графу вошедший, — а между тем, наш слуга повинуется не только тебе, но и мне, между прочим, так что не думай, что ты самый властный в этом городе, я тебе негласный конкурент. Хотя… есть ли смысл быть тебе конкурентом, если мы с тобой и так знаем, кто победит в этом споре и в жизни, в войне.

Да, папуля?

Последнее слово парень чуть ли не выплюнул в лицо отцу, нависая над оным.

— Конечно, смысла нет, — вставая со своего места и желая выглядеть как можно более суровым, заметил граф Кроу. Эдгар отпрянул, — победа за мной, так что подбери сопли и встань к стенке, как в детстве, ведь ты не вырос. Если война и существовала, то она объявлена тобой.

— Неужто? — Эдгар пытался сопротивляться, но всё равно встал к стене.

— Ты у меня такой глупый и настырный. Если ты так хочешь, а я заметил, что ты этого так и жаждешь, пожалуйста, делай уже что-нибудь. Первый ход за тобой.

Прирождённый дипломат выжидающе смотрел на обескураженного названного сына. Что тот предпримет?

Но тот не предпринял ничего. Он просто развернулся и ушёл. «Сам научил, сам и расхлёбываю» — подумал граф Кроу и вновь уселся в кресло, предавшись тлену и бытности существования. Карл умирал, и вряд ли можно было что-то изменить, а Эдгар вернулся — ну это ли не превратно?

— Мой сын вернулся! — вскрикнув от неожиданной радости, графиня Хеммер резко встала со стула.

Она отбросила в сторону свой незаконченный гобелен и бросилась навстречу Эдгару. Тот не был против таких проявлений её чувств, мама есть мама, и ей никак нельзя объяснить, что ты уже взрослый человек и обнимания не претерпишь.

Графиня Хеммер сходила с ума от счастья: она плакала, обнимала своего сына и целовала его руки.