Ойса

Батюшка!

Весь день только о том разговоров было, что Рада излечилась. Весть донеслась до соседей, и те пришли порадоваться за красавицу и умницу, которую наказала хвороба. Ойса же никак не могла найти время, чтобы сбежать в лес, рассказать бабе Леде, о своей удаче. Вышло выбраться только на другой день.

- Как ты учила, так и сделала. Рада все-все слышит, раньше не слышала, а теперь слышит, - взахлеб рассказывала она Леде, сидя у той на коленях, как в предыдущий раз. Леда улыбаясь, кивала, слушая Ойсу. В глазах ее светились искорки радости, да гордости, так казалось Ойсе.

Еще два дня прошли славно, Ойса слушала Леду. Та рассказывала про земные токи и лесного зверя. Про колдовской мир и сведущих людей. Чудно Ойсе это казалось, боязно. Но главное было сохранить это в тайне от батюшки, узнай он о бабе Леде, запретил бы с ней видеться, это она точно знала.

- Все еще не надумала, ко мне жить пойти? - спросила ее баба Леда через седмицу.

Ойса смутилась, она своим детским чутьем понимала, что баба Леда, ей куда роднее, чем сестрицы, но кровь не водица, как же из дому уйти?

- Как же без батюшкиного позволения- то? – робко обмолвилась она, не глядя бабе Леде в глаза.

- Так я его спрошу, хочешь? И ежели отпустит, тогда пойдешь? – Леда подцепила Ойсу за подбородок и заглянула ей в глаза и Ойса кивнула.

Домой Ойса шла медленно. Все думала, поймет ли батюшка, огорчатся ли сестрицы. Шла босоногая, а сама думала, каково это чувствовать силу земли? Как травы растут, как мураши возятся.

Батюшка ждал ее у дыры в заборе. Ойса не успела удивиться, как он больно ухватил ее за ухо и поволок в сарай. Ойса плакала и молчала, пока он хворостиной стегал ее до кровяных следов, а после взглянул исподлобья и заговорил страшным голосом.

- Куда ходишь, окаянная, с кем водишься? Говори, не то хуже будет, - руки его так и сжимались в огромные, пудовые кулаки. На скулах ходили желваки, глаза недобро блестели.

Ойса, скуля как кутенок, отползла в дальний угол, подальше от страшного батюшки.

- Думаешь, не поняли, что Рада не сама обмагнулась? Древняя Меря, сразу дух чужой волшбы почуяла, тут то Рада и рассказала, как ты по голове ее наглаживала, чаровала. А стали искать так, под подушкой дурной гребень нашелся.

- Я же как лучше хотела, - пискнула Ойса.

Гнев отца внезапно сгинул, он тяжело опустился на солому и закрыл лицо руками.