Ойса

Ворона бросилась на него, метя клювом в глаза.

«Моя, она моя!» слышал он в карканье птицы, но не остановился. Прикрывая лицо рукой от острых когтей, он опрометью кинулся к мельнице. То ли солнце блеснуло, то ли матушка с порога улыбнулась, да только что заперта была дверь избы, а теперь вот уже, распахнута настежь.

- Забирай мельник свой подарок, сам в него смотрись да в колесе вертись! – выкрикнул Найден, швыряя зеркальце в темнеющий зев мельницы.

- Тварь! – хрипло и надрывисто крикнула ворона, и в тот же миг блестящее зеркальце раскололось, разлетелось вдребезги, и в каждом его осколке отразилось чужая мука.

Мелькнуло в окошке искаженное от ужаса лицо мельника, да тут вся изба затрещала, заскрипела и, тяжко вздохнув, словно устав от долгой работы, ушла под воду.

Найден все еще стоял и смотрел, как река поглощает старую мельницу, а вместе с ней и проклятый дар козлобородого, когда в ивах начали зажигаться зеленые огоньки, да послышались песни, тихие, но безмятежные.

Ведь все что надо мертвым – это покой.

Глава 7

- Неужто вот так вся под воду и ушла? – который раз переспрашивала Ойса, прихлебывая ароматный напиток, сдобренный липовым медом.

- Именно что вся! - поддакивала Шутиха, макая в травяной отвар сухарь. – Вместе с гнилым своим хозяином, туда ему и дорога, пущай теперь его мавки да навки на дне гложут.

- А все же жалко его, - вздохнула Ойса.

- Жалко? – взвилась старуха. - Жалко?! Этот старый хрыч чуть тебя, голубушку, к праотцам не отправил, а тебе его жаль?

- Жаль, - согласилась Ойса, может он не со зла, может, нашло на него что, ты просто, баб, не слыхала, как он прощенья просил.

- Знал, что творит, вот и просил заранее, - огрызнулась старуха, - ведь что удумал гаденыш, мертвячье зеркало в мой дом принести, и как я его сразу-то не учуяла?

- А коли бы учуяла, тогда что? – полюбопытствовала Ойса, которая сама ничего не помнила из тех дней, что провела между жизнью и смертью.

- Сама б ему этот гостинец отнесла да прямо в глотку бы запихнула! – Шутиха погрозила сухоньким кулачком в сторону окошка.

- Не серчай, баб, обошлось же все, - Ойса погладила старушку по плечу, та разом сникла, точно угас боевой запал.

- Обошлось-то обошлось, - прошептала Шутиха, - да разве ж все? Как ты додуматься-то могла от меня секретничать? То зеркало это проклятущие, то шашни свои с Найденом.