Желание дракона

Она сказала об этом так же прямо как и то, что Брайс — всего лишь исполнитель, он не тот дракон, кто отдавал ей приказы. Пешка, как и она в чужой безжалостной игре.

— Хорошо, я помогу, — Мэй кивнула. — С чего начнем?

В действительности она не думала, что у них было время даже на этот завтрак. Покушение на Аластера руками Эйлин не удалось, об этом уже наверняка знали, и если Эйлин послушалась их, то она могла успеть скрыться. Это совсем не означает, что к вечеру не подошлют более профессионального убийцу.

— Есть одно заклинание.

Для его осуществления не потребовались куриные лапы или чьи-то глаза, всего лишь Аластер очень долго обыскивал собственный кабинет в поисках карты Небесных островов и магического кристалла. Двадцать минут она лицезрела согнутую широкую спину, которая рылась в ящиках стола, пока он не повернулся к ней самым эффектным образом — филейной частью. От смущения она принялась усиленно смотреть в стену, совершенно не помогая дракону.

Щеки вспыхнули, против воли.

Мэри бы смеялась над ней. Им грозит опасность, а она думает лишь о том, о чем не следует для девушки в ее положении.

— Так что за заклинание?

— Будем искать.

— Что именно?

— Правильный вопрос «кого», — он, наконец-то, соизволил повернуться и продемонстрировать кристалл на длинной цепочке, что теперь свисал у него с пальцев.

Прозрачный камень блеснул розовым светом, когда он вложил его в руку Мэйгрид и таинственно шепнул одними губами:

— Ее.

Помощница сжала камень и решительно вернулась в гостиную, не понимая, что за таинственная «она», пока Аластер не догнал ее с длинным тубусом, а затем не притащил из кухни стол, после чего извлек карту островов и расстелил ту на столешнице.

В серо-коричневых тонах она представляла собой произведение искусства, на котором были подписаны названия всех шестнадцати островов, стрелки в правом верхнем углу указывали направление. Мэй не без труда нашла тот, на котором они располагались сейчас, остров с фамильным замком и в самом центре карты — резиденцию короля.

— Эйлин не раскроет имя, потому что от этого зависят две жизни, — наконец, произнес Аластер.

Эйлин не так много говорила про дочь, из коротких фраз, брошенных вскользь, можно выхватить следующее — девочка под охраной, им дают видеться, и если что-то пойдет не так, от нее легко избавятся, а дочь — это самое дорогое, что есть для нее в этом мире.