Желание дракона

Дракон элегантным движением бедра вернул диван на прежнее место:

— Не нужно самой таскать тяжести, могла бы просто попросить меня.

Она неловко улыбнулась и сжала пальцы в замок, спрятав руки в складках юбки.

— Мне нужно было просто что-то сделать.

Он молчал, затем понимающе кивнул:

— Как насчет чая?

— С удовольствием.

Завтракали на тесной кухне. По правде сказать, кусок не лез в горло, поэтому оставалось пить чай, с тоской поглядывая на сделанные бутерброды и пожаренные яйца. Дракон улыбался, выглядел бодрым, если не сказать, веселым.

— Как ты, Мэйгрид? — последовал внезапный вопрос, когда кружка опустела наполовину.

— Я? — Она удивилась, распахнула глаза и внимательно посмотрела на Аластера.

— Тебе вчера досталось. Ты, наверное, испугалась…

Испугалась она в тот раз, когда они пробрались в дом Эйлин, а та их застала с поличным.

Мэй пожала плечами.

— Не больше чем вам, корри Аластер.

— Кажется, вчера мы перешли на «ты»… Мэй, — видя ее замешательство, он добавил. — Довольно странно соблюдать приличия, с учетом того, что мы собираемся спланировать месть.

— Мы? — она поднялась со стула, так резко, словно школьный учитель назвал ее имя и потребовал подойти к доске.

— Ты ведь моя личная помощница.

Мэйгрид захлопала длинными ресницами, а Аластер рассмеялся.

— Значит, вы не передумаете? То есть ты… не передумаешь… — она сжала пальцы в кулаки и тихо выдохнула. Тот, кто это сделал с ними, с ними тремя… он настоящее чудовище, и в действительности заслуживает самого страшного. Только заслуживает ли этого сам Аластер?

Мужчина перед ней выглядел решительно. Темные волосы, зачесанные назад, открывали лицо с упрямым подбородком, высокие скулы, губы, которые кривились в улыбке и крепкую шею, что наполовину скрывал ворот черной рубашки.

Красивый.

Она даже потеряла мысль…

Аластер. Да. Он не заслуживает этого, но она не должна позволить ему наделать еще больших глупостей.

— Нет, — выдохнул дракон, — но не переживай, я не собираюсь вовлекать тебя в это больше чем нужно. Просто помоги мне найти его… Хорошо?

Эйлин, так и не назвала имени виновного или его титула. Ничего.

Она не могла, ее надежно связала магия, которая убьет ее дочь, если она проговорится.