Бал для двоих

Немного скучным, но зато влюбленным в меня. Ничего, я привыкну. Как привыкла уже к его поцелуям. Хотя других я и не знала. Как целовался Рэйнер? Также горячо, как обжигала его магия огня? Я вновь вспомнила, как герцог обнимал меня в охотничьем домике и какой темный огонь горел в его глазах.

ГЛАВА 2

Папенька каким-то образом нашел двух портних, и женщины сразу принялись за дело. Платье они успели сшить к сроку. Белоснежное с голубым отливом. Холодный цвет прекрасно подходил моим светлым волосам и делал голубые глаза ярче.

– Как ты похожа на маму, – прослезился отец. – Если герцог Уэбстер не заметит твою красоту, то там будет много других достойных претендентов.

«Только мне никто не нужен, я выбрала Мортона, – подумала, помогая служанкам снять с меня платье. – Прости папенька». У меня уже сейчас сжималось сердце от тоски и осознания вины. Страшно было оставлять отца одного. «Но это все временно. Я обязательно вернусь, и мы помиримся. Все будет хорошо», – уговаривала себя. Решила накатать записку, которую оставлю на своем столике в комнате.

Я почему-то была уверена, что отец не станет долго злиться. Быть супругой достойного офицера разве так плохо? Военным хорошо платили, и Мортон купит для нас прекрасный дом. Он обещал. Мы даже представляли вместе, каким будет общее любовное гнездышко.

– На самом верхнем этаже, чтобы видеть рассвет и пить ароматный кофе. Самый вкусный я пил в Париже.

– Мы уедем во Францию? – удивилась я. – Но… Я хотела бы остаться здесь, рядом с папенькой.

– Любимая, – Мортон ласково улыбался, – а как же свадебное путешествие? К тому же ты так мечтала надеть маменькины украшения с бриллиантами. Поверь, в Париже есть много прекрасных мест, куда я бы мог тебя сводить. Мы бы гуляли всю ночь напролет.

Я слушала Мортона, верила ему и надеялась, что все будет хорошо. Ведь он так любил меня. Отец тоже любил, но после смерти мамы его любовь душила. Папенька опустил руки, и удача ускользнула. Дела шли все хуже и хуже. Сейчас отец думал об одном: как удачно выдать меня замуж, пока мы еще могли скрывать неустойчивое финансовое положение.

Маменькины драгоценности никто из нас и не думал продавать. Слишком ценными были украшения как память о маме.

День бала приближался и наши с Мортоном прогулки прекратились. Я боялась, что кто-нибудь доложит папеньке. Поэтому последнюю неделю мы общались только записками. Сара каждые утро и вечер спешила к дому, который снимал любимый, и возвращалась с ответом для меня.