Серебряная уточка

Озёра и заводи, некоторые совсем крохотные, и покрытые льдом, ничуть не напоминали пристанище злого духа или вместилище колдовства. Один раз, Вейно нашёл прикрытую еловыми ветвями чашу, выточенную в большом валуне дождями. На миг Айне даже показалось, что это и есть нужное место, однако, ветки явно упали с деревьев поблизости, а когда Вейно убрал их – ничего кроме ледяной воды здесь не нашлось.

Ночь была ветренной, утром тучи разошлись в стороны, обнажив лоскуты голубого неба. Глядя на них, парень, вдруг, сказал:

–А ведь старуха-то только при свете звёзд появляется.

И то правда: в ночь, когда пропало дитя было ясно; когда Вейно лечил ожоги – тоже. Зато тогда, когда он на крыльце вдовьего дома не сомкнул глаз небо заволокло густым пологом туч, огни Юмалы были надёжно скрыты от глаз тех, кто ступал по земле.

–Ответ-то прост: найдётся место, где заточена старуха – удастся ей уйти в юдоль Ахти, где ей и место в это время года. Больше не будут пропадать дети. Да только, скажу кому лишнего – навлеку беду на хозяйку и её семью.

Была и ещё одна беда: жители деревни не хотели говорить с Вейно, даже двери домов закрывали, когда тот проходил мимо их дворов. Многие с недоверием относились к чужакам, а весть о его способности чуять след ведьмы пугала их. Айна, с грустью, думала о том, что случись что-то в её родном селении – все вели бы себя так же. Возможно, даже и она не привечала бы пришлого воина с волшебной кровью, испугалась бы привлечь внимание нечисти, затаившейся где-то неподалёку.

Ветер всё ещё волновал озеро в то утро, но вскоре стал стихать. Однако, Вейно не просил рыбака везти его на остров, он остался. С тревожной сосредоточенностью он смотрел на ясное темнеющее небо, примечал первые зажёгшиеся звёзды. Выражение его лица было мрачным и, в то же время, светилось некой силой, название которой Айна не смогла подобрать. Одно только было ясно: та делала парня будто бы старше на несколько зим, меняла его красивое молодое лицо.

Он вновь готовился не смыкать глаз всю ночь, чтобы дождаться появления старухи. Одетый, с ножом и мешочком с пригоршней соли, он ждал, когда тёмная тень появится на залитой лунным светом улице. Ночь была ясной. Ближе к её середине, луна взошла окончательно, свет её стал ярче, белый, словно пролитое молоко… Тут-то она и появилась.

Айна не видела её, но почувствовала.