Серебряная уточка

В том было его чудо, Вейно был охотником и воином, которой мог потягаться и с богами, кровь которых текла в нём.

Айна смотрела на него и вновь подумала, что коли могла бы – знала, как помогла бы ему. Вышила бы она ему пояс красный, да с кистями на концах. Были бы там волки, скалящие пасти, да олени с витыми рогами. Завязала бы Айна сама узел подле бёдер его – да сказала пару слов, из самого сердца её вышедших. Миновала бы тогда его беда: ни клык, алчущий крови, ни рог не ранили бы его.

Что это с ней сегодня? Отчего голос её дар так силён? Не потому ли, что место, где теперь они ночевали было вовсе не простой землёй?

Вейно отправился к берегу, да к скале над ним нависающей.

Там чаще всего местным видеть приходилось огненного коня. Их путь по извилистой и каменистой тропке шёл вверх. Сосновые корни здесь были так близко к поверхности, что чудилось, будто переплетались сонмы спящих змей на тонкой тропке. Светало.

Вот уж видно обрыв, да голый камень, плоский, ветрами да ливнями вычищенный. А вокруг будто след от давнего пожара: ни травы, ни кустов, только пара деревьев безжизненных, белых и ветхих стоят, грустно на них смотреть.

Вейно притаился, сокрытый кустами лесной ежевики, застыл, точно и не живой. Лишь шепнул он еле слышно:

–Схоронись и ты, друг мой невидимый, кто знает: может конь волшебный и тебя почуять в силах.

Айна легла подле спутника на промёрзшую землю. Не чувствовала она её холодности, не ощущала и тепла Вейно, которого почти касалась теперь. Будь она, как и прежде, девушкой из плоти и крови – гореть бы её щекам точно зареву! Так близко она никогда не была подле юноши, не считая быстрых да весёлых танцев на праздниках.

Всё затихло. Где-то закаркала ворона, басовито и недовольно. Но и её голос растворился в утренней тишине. Солнце вставало, небо становилось бледно-серым, медленно оно поднималось над верхушками деревьев. Ничего необычного не происходило вплоть до того мига, когда утренний луч лизнул отполированную непогодой скалу. Тут-то заискрилось, заклубилось и засияло в воздухе волшебство.

Дух перехватило, а глаз закололо, но вскоре они смогли различить, как то ли из тумана, то ли вообще из ничего стал медленно появился силуэт могучего животного.

Это и впрямь был конь, но таких коней Айна никогда в жизни не видела. Был выше вдвое любого славного жеребца, были ноги его мощными и могучими, а грудь широка. Грива его развивалась, точно ветер её трепал. Яркой была она, будто всполохи огня над свечой из вощины.