Серебряная уточка

Не сразу парень понял, что про невидимую девицу речи ведёт хозяйка.

–Она? Ты про духа, что следует за мной от самого двора Хозяйки Севера? Я не знаю ни имени её, не знал она это или он. Как зовут её?

–Сказать? – спросила Сату, глядя на стоявшую рядом Айну.

Девушка помотала головой. Нет, не нужно было, чтобы Вейно знал имя её. Вернётся в теперь госпожи Лоухи, начнёт расспрашивать, а ему с радостью расскажут про неё то, чего она стыдится. Лучше пусть и дальше остаётся безымянным другом она юноше, чем начнёт он её осуждать.

–Не хочет, чтобы я имя её тебе говорила. Да не мне желание её нарушить, придёт время–узнается.

Вейно повернулся к невидимой девушке, в ту сторону, куда скользнул взгляд Сату, когда та вопрос задала ей. Склонился до самой земли и поблагодарил сердечно за то, что спасла она его, да зато, что не оставляла всё это время.

–Уж не знаю, чем я приглянулся тебе, матушка, но рад я, что ты со мной.

Сату рассмеялась.

–Что же такого смешного я сказал?

–Да, в сущности, ничего, только матушкой не зови её, больно уж выглядит это нелепо: девица ещё твоя спутница, а не женщина.

Айна наблюдала нечто странное на лице пригожего парня: красные пятна румянца разлились по щекам его и шее. Точь-в-точь как, бывало, с ней в минуты, когда хотелось провалиться сквозь землю.

Руна 8.Мох

Зима серебрила деревья и дороги, позабыв о недавней оттепели. Мороз был лёгким да приятным, от него румянились щёки и алели губы. К ночи он крепчал, порой даже сучья трещали под ликом тонкого серпа растущей луны.

Дорога назад была легкой и весёлой. Днём сани несли путешественников и их добычу к цели, ночью – скрывались в домах, порой даже в тех же, что принимали их прежде.

Во двор Лоухи сани въехали к вечеру четвёртого дня. Засуетились люди, залаяли собаки, подбегая к лошади. Буран лишь хвостом встряхивал досадливо, будто муху летней порой отгонял.

Вот уж Вейно сходит с саней на покрытую утоптанным снегом землю, а конюх спешно распрягает уставшего коня, да уводит его в тепло.

Огромный зверь лежал недвижим на полотне, в которое до того был завёрнут. Тлен не тронул его мощную тушу, должно быть из-за мороза, а то и по иной причине.