Серебряная уточка

Парень не знал, что уже видела Лоухи, что был он по ту сторону реки Туони. Не ведал он, что стрела была заговорённой, да заклятой на имени и слюне самого Вейно. Только бы проткнула она плоть его – сразу же узнала бы о том чародейка. И она, конечно, уж знала, уж пред внутренним взором её предстал тот миг, когда упал Вейно в реку, как жизнь ушла из его смертного тела. Да только спасся он, развернулся, видно на половине пути из царства, откуда вернуться смогли лишь немногие.

–Я не знаю его. Должно быть разбойник попался тебе на дороге, а ты решил спасти себя от насмешек, притащив его сюда.

–Скажи правду перед людьми, Яска, скажи, а то никогда не сниму я с тебя верёвку.

Воин молчал. Молчал, ничего не отрицая. Ропот пронёсся среди зрителей.

–Видно, разбойник твой нем, Вейно. Уведите его, да выпорите – нечего промышлять в моих владениях. Заприте, а утром решу я, что делать с ним.

Пусть утомлён был Яска и сломлен, но воинскому искусству всё также он был обучен. Не ведала колдунья, что пуще всего на свете страшился он гнева своей госпожи, даже смерть не так пугала его в сравнении с ним. Кинулся он стремительно к одному из стражей и тот, не ожидая подвоха, даже не подумал убрать меча.

Айна вскрикнула и зажмурилась. Гулко в её ушах отозвался глухой стук, с которым упало на деревянный пол тело убийцы. Никогда не забудет она хрип и другой звук, похожий на ворчание кипятка в котле, с которым изо рта его выходил последний выдох и струйка крови. И уж точно никогда девица не поймёт, почему тот решился прервать свою жизнь сам, даже страшась гнева лапландской колдуньи.

В наступившей тишине, кажется, даже сердца опасались стучать в полную силу.

–Вон!

Лоухи закричала, окончательно потеряв лицо. То, что произошло, пусть и не доказывало вины её, уж точно не могло остаться без внимания. Все вскакивали со своих мест, кто-то уронил деревянную скамью. Стражи поспешно унесли тело самоубийцы прочь из зала. Только сама хозяйка, её дочери и Вейно остались в опустевшей трапезной.