Серебряная уточка

Она зашла в светлицу одной из дочерей госпожи, но та могла её видеть и сочувствие во взгляде было невыносимым.

Пир был хорош. Мёд и квас, копчёное мясо и рыба, остатки солений и сушёные яблоки выглядели прекрасно! А в сторону Вейно девица даже не оборачивалась, не за чем на него глядеть.

Однако, всё-таки пришлось.

В середине трапезы Лоухи встала, обратилась с речью к гостям. Она с удивительным восторгом рассказывала о Вейно, о его подвигах, о том, как он справился с первыми двумя поручениями в стремлении заслужить право на руку её дочери.

–Теперь же, я дам ему третье задание, – сказала она, – оно будет отличаться от других, хоть и здесь пригодится его охотничья удаль. На окраине лесов Хииси раз в год, в свете красной луны река Туони из Маналова царства встречается с потоками нашего мира. Тогда всякое может приключиться на её берегах, но среди прочего я вспомню серебряную уточку.

Птица не простая, похожа на обычную крылатую, да перья её из чистого серебра, на каждом по жемчужине редкой красы.

Плоть её прозрачна и тонка, но главное диво не в этом. Кто завладеет пером серебряной уточки – тот всегда сможет войти в царство Туони и выйти из него, возможно, даже ведя за собой кого-то, чей срок покинуть мир живых уже пришёл.

Добудь мне уточку, Вейно, калев сын. Живую, коли сможешь поймать, мёртвую, коли не сумеешь, но в драгоценном оперении. Обещаю тебе: половина той добычи станет частью приданого моих дочерей, коли ты преуспеешь.

Укажу я тебе и день, когда в мире земном будет сиять алая луна, искусству предсказывать подобное я давно обучилась у заморского волхва, который гостил у меня когда-то.

До той поры, что в путь тебе нужно будет собираться – гостем будешь ты в доме моём. Согласен ли ты выполнить моё поручение?

Он согласился.

Руна 14. Красная луна

Вейно слышал, что в иных местах, верили, будто красной луна становится потому, что небесный волк хватает её своей пастью и пытается съесть. Луна истекает тогда кровью, а люди выходят на улицы среди ночи и шумят что есть мочи, чтобы отпугнуть зверя.

Может, в небе над чужими землями и впрямь бегали волки по небу, молодой воин не мог судить об этом. В конце концов, жизнь научила его допускать возможность самых немыслимых чудес.

Вот, что говорили в Похьёле о ночах, редких и страшных, когда полная луна окрашивалась алым. Свет её делал незримое зримым и самое опасное колдовство могло вершиться без препятствий.