Серебряная уточка

Её глаза, глаза её дочерей, да других чародеев ясно видели признаки божественной сути животного, которого теперь Вейно держал под уздцы.

–Воистину невозможное сотворил этот юноша, – сказал какой-то богато одетый чужеземец.

–Возможное, как оказалось, – ответила на то Лоухи.

Колдунья подошла ближе, хотела коснуться могучей морды, но конь отшатнулся. Заржал, затоптался на месте. Он боялся колдуньи. Возможно, знал о ней нечто такое, что сокрыто было от прочих.

–Ты выполнил наказ, –сказала Лоухи, –признаю, хоть я и не ждала этого…

Лицо её было странно задумчивым.

–Отведите его к жертвенной роще сегодня же, –велела она.

–Что? –сорвалось с губ Айны.

Конь заржал вновь, помотал головой, но верёвка держала крепка, колдовство не давало слабины.

–Такого уговора не было, – сказал Вейно, – кровь этого коня не предназначена для того, чтобы падать на землю Похьёлы.

–Мне виднее, как использовать то, что теперь моё.

Лоухи развернулась, пошла в дом, показывая, что это последнее её слово.

Конь посмотрел на него как-то жалобно, в глазах его была мольба совсем несвойственная зверю бессловесному. «Спаси меня от беды, –говорили они, – ты же клялся, что не желаешь мне зла!». Молодой воин вытащил свой нож. Тёмными искорками на его лезвии мерцало теперь волшебство. Он разрезал верёвку так ловко и быстро, будто она была лишь тонкой ниточкой льна.

–Остановите его, – крикнул кто-то из слуг.

Однако, Вейно уже снял серебряный недоуздок.

Жар и сияние солнца наполнили всё вокруг. Конь заржал, копытом он рыл землю, призывая свой огонь вновь разгореться. Он был зол, он был свободен и всё ещё напуган. Девица испугалась, что сейчас он поскачет прямиком в деревянный терем, сожжёт дотла и его, и прочие постройки, испепелит всякого, кто попадётся ему на пути. Ещё, она ясно поняла, что если он и впрямь попытается сделать нечто подобное, лапландская колдунья найдёт способ его остановить.

–Беги, – воскликнула Айна, – уходи на небо, пока ты можешь! Она поймает тебя!

Конь, поднял голову. Кажется, он с изумлением смотрел на девицу. Затем, тряхнул гривой, будто поклонился, и исчез.

Всякий, кто стал тому свидетелями, был ошеломлён. Одни и вовсе не поняли, что произошло, другие – тёрли глаза, ослеплённые от яркой вспышки, которая предшествовала исчезновению скакуна.