Цвет Меда

– Маруся зажмурилась в ожидании страшных слов. Судья встал.

– Подсудимый, вы обвиняетесь в убийстве, – судья опять сделал паузу, как будто размышляя о чем-то. – И по закону учитывая ваше признание и хорошее прежнее поведение я приговариваю вас – опять пауза, судья тянул время и нервы Маруси. Каждая остановка судьи была маленькой смертью для Маруси. Весь зал замер. Маруся смотрела на Макса через пелену слез, а он был, не возмутим. Неслышно лишь только губами, он прошептал ей, «я люблю тебя», а она не могла ответить, рот пересох, а губы отказывались шевелиться.

– Я приговариваю вас к 7 годам каторжных работ.

Что? Не поняла она? и вдруг что-то больно «укусило» Марусю в живот и она, закрыв глаза, упала на пол.

Глава 21

В тумане она все бежала. Фигура человека все отдалялась от нее. Маруся знала, что это был судья, но догнать не могла. Туман был таким плотным, что, делая шаг, она не видела ничего впереди. Пот тонкой струйкой струился у нее по лицу. Маруся пыталась его стереть, но четно.

– Ваша честь! – кричала она в пустоту, и только эхо ей отвечало «честь, честь». Маруся встала, понимая, что уже не может бежать. Почему судья передумал? – возник у нее вопрос. Какая разница сама себе ответила Маруся. Макс будет жить, а значит, она дождется его и все будет хорошо. В тумане, что-то опять зашевелилось. А будет ли хорошо? Чей-то голос задал ей вопрос. Вернется ли он оттуда. Ведь каторга — это та же смерть, но медленная. И многие не доживают до конца срока, а если и выживают, то возвращаются инвалидами.

– Ну и пусть, – сильно закричала Маруся в туман. – Я знаю, он сильный он выживет, потому что я люблю его. Голос охрип. Только сейчас Маруся поняла, что говорит сама с собой.

– Ну и пусть, – уже тихо повторила она. Опустив голову, Маруся побрела в перед. Не видя, куда ступает она твердила «я дождусь», «я дождусь». Вдруг в тумане она увидела лицо Макса, его глаза были грустные, а уголки рта опущены как у клоуна, печаль покрыла его лицо.

– Прощай, любимая, – молвило лицо и полетело в туман.

– Макс, Макс! – кричала Маруся. Она бежала за лицом падала, поднималась вновь, коленки болели, но она бежала

– Ма-а-акс! – истошный вопль раздался у нее из груди. Маруся открыла глаза.

– Тише, тише, – шептала испуганная Пелагея. – Все хорошо ты дома тише.

– Что, что случилось, где Макс? Что с ним? – Маруся попыталась встать, но тело отозвалось болью в колени они болели.

Пелагея положила мокрое и очень холодное полотенце ей на лоб.