Сольвейг. Заклятие Змеёвых гор

Ольга в этот сладостный миг забыла вообще обо всем на свете!

Малина, малина, вокруг малина! Настоящий сладкий рай вдруг настиг этих двоих счастливых! И когда влюбленный викинг, наконец, осмелился добраться с поцелуем до нежной шеи своей богини, та, разгоряченная, уже просто готова была сойти с ума.

И тут «швед» одним движением руки решительно сорвал с себя рубаху. И крепко прижал свою блондинку к своему горячему торсу. Ощутив сильное прикосновение к своей груди его мощного обнаженного юного тела и его страстный требовательный напор, влюбленная от блаженства чуть не потеряла сознание.

И тут Асвальд решительно и дерзко дернул за шнурок платья на груди. «Нет…» — слабо попыталась сопротивляться смущенная Оля, а сама в этот момент уже таяла как мартовский снег на солнце.

Узелок легко поддался и развязался. Платье, легко и стремительно соскользнув по телу вниз, упало на землю. И юная красавица предстала обнаженная перед своим возлюбленным.

«Хельга! Сольвейг! Ты такая прекрасная! И ты — моя!» — хрипло прошептал юноша, совершенно потеряв голову.

В этот волшебный миг они — Ольга и Асвальд — были одни во всем мире, словно на какой-то далекой планете или на необитаемом острове. И все вдруг в целом мире для них стало неважно. И ни прошлого, ни настоящего, ни будущего!.

Сейчас во всей огромной вселенной существовал лишь один их огненный порыв и бесконечный поцелуй, без конца и края! И ничего более… Только их трепет и их восторг, один на двоих! А перед ними — лишь вечность!..

«Моя! Только моя Сольвейг!» — с упоением шептал в порыве блаженства и страсти «швед». И для этих двоих юных влюбленных, соединенных столь причудливыми нитями судьбы, наступил восторг блаженства… Они стали единым целым!

И как только они — два этих юных создания — жили раньше, не зная, что существует на земле такой малиновый рай?! И как они жили в этом грешном мире раньше, разлученные? Как они до этого могли радоваться и грустить, каждый сам по себе?

И вот теперь, благодаря превратностям судьбы, студентка каким-то чудом сумела разглядеть лицо Асвальда где-то на краю времен, в далеком веке, среди миллионов других прекрасных лиц.

Часть 4.