Сольвейг. Заклятие Змеёвых гор

Глава 3

Возвращаясь в свой лагерь после волшебного свидания с прекрасной Сольвейг, викинг был сам не свой. Ему хотелось прыгать, петь и кричать от счастья! Казалось, что еще мгновение, и этот юный влюбленный даже сможет взлететь и парить высоко над Волгой, словно у него за спиной выросли крылья!

Едва парень перебрался на остров, его встретил младший брат. Он удивленно посмотрел на сияющее лицо Асвальда и ничего не понял.

— Где ты так долго ходишь? — спросил Рагнар, приняв лодку.

— А что случилось?

— Тебя ярл Сигурт вызывает. Не в духе он. Видать, не доволен твоим отсутствием. Спрашивал, где ты постоянно пропадаешь. А я даже не знаю, что и сказать…

— Уже бегу! — ответил влюбленный и поспешил предстать перед своим строгим начальством.

В походном шатре восседал главный викинг, ярл Сигурт. Это был мужественный и сильный воин, побывавший за свою жизнь в многочисленных походах, участвовавший во многих сражениях и захватах.

Свидетельством доблести и признания боевых заслуг этого витязя служил особый знак, который теперь висел на его груди. Также там поблескивал и символ власти, того, что он является ярлом, то есть обладателем высокого знатного титула.

Сам же Сигурт больше всего гордился большим глубоким шрамом, который пересекал его суровое лицо. По глубокому убеждению заслуженного воина, это было главным доказательством его мужества и отваги, главным достоинством настоящего мужчины и признаком величия викинга.

Теперь ярл участвовал в походе по Волге и возглавлял отряд, охранявший купеческий корабль русов.

— Сигурт, ты звал меня? — спросил Асвальд, заходя в шатер.

— Да. Я давно желаю с тобой серьезно поговорить, — пригласил его военачальник. Он помолчал и начал говорить, медленно, словно, взвешивая каждое слово.

— Ты, Асвальд, происходишь из славного рода викингов. Твой отец, ярл Харальд, всегда был доблестным отважным воином.

— Все это мне известно. Я впитал это с молоком матери. Куда ты клонишь, Сигурт? Я что-то не пойму… — спросил напрямую юный витязь.

— Мне показалось, что в последнее время ты забываешь о своем долге, Асвальд.