Проклятье или Дар

Оказывается, мне надо не так много.

— Завтра, ты, Атаная Наори, прочтешь сей документ на торговой площади города, — произнес Атис.

— А почему я? — искренне удивилась такому исходу.

— А кто разговаривал с народом и выдвигал его требования? — поддел меня Радоис. — Будешь нашим милым лицом революции, — улыбнулся он. — Прочтешь и от тебя больше ничего требовать не станут.

Я улыбнулась в ответ. Но червячок сомнения грыз мои нервы, ведь наказания для мужчин могут обернуться их восстанием.

— Все будет хорошо, — подбодрил меня Рад.

Надеюсь, он действительно обо всем подумал.

Глава 28

Время до своего публичного выступления я провела в нервом предвкушении. С одной стороны мне очень нравились все пункты нового закона княжества Наори. С другой - я не верила, что мужская часть населения оценит пункты с наказанием и то, что женщинам дали право голоса. А если сильная часть Наори восстанет, то перед собой они будут видеть меня - маленькую и слабую девочку.

Это очень сильно напрягало и пугало. Но я уже влезла в судьбу этой паралели и полностью ее изменила, чтобы пытаться отступить.

В крайнем случае, если меня убьют, то я появлюсь вновь в Наори. Это была самая оптимистическая мысль за всю ночь перед рассветом. Сомкнуть глаза я так и не смогла. Теоретически, я уже прощалась со спокойной жизнью и готовилась к мужскому бунту.

Юшку вломилась ко мне, когда солнце едва выглянуло из-за горизонта.

Она влетела как уроган, неся на себе ведро с водой и таща таз.

— Сегодня, маленькая княжна, вы будете самой красивой и милой!

Служанка была полна энтузиазма, что мне совсем не нравилось. То как меня мыли мне казалось подготовкой к столу великана, в качестве основного праздничного блюда. Было ощущение, что девушка каждую мою ресничку расчесывала перед моим публичным выступлением.

Позже пришла мама вместе с платьем в котором я ходила в храм.

— Жалко, что я не приготовила тебе торжественных одеяний, — сокрушалась она, наблюдая за тем, как меня наряжают.

Меня нарядили, выгладили каждую складочку на юбке, сделали прическу, так что ни один волосок не смел распушиться, а тем более выбиться из общей композиции.