Проклятье или Дар

Ведь я, воспользовавшись своим положением и тем что являюсь ребенком, забралась ему на колени и радостно улыбнулась.

Как же мне не хватало папы в прошло! Его тепла, присутствия и опеки.

Да, он буквально продал нас с сестрой, но он остается моим папой! И до того злосчастного дня он всегда был заботливым, добрым и великодушным.

— Начнем, пап? — я запрокинула голову и взглянула на его чистый подбородок с небольшим шрамиком.

— Давай, рассказывай, — отец усмехнулся и погладил мою простоволосую голову.

Я едва не сдержала слезы радости и отчаянья.

Папа! Папа! Папочка! Родной! Живой! Улыбается!

Дрожащей рукой я вывела на дощечке подобие палатки и срывающимся голосом объяснила свою задумку. На что Атис тихо сообщил мне, что Танта будет ругаться, потому что ткань дорогая и ее не так много, чтобы укрыть все поля.

— Не надо все, — я закрутилась, чтобы поймать взгляд отца, — у нас есть капризные культуры, которые надо спасать от палящего солнца. А на пшеничные поля можно устьешки пробить от реки и озер.

— И как ты это себе представляешь? — отец очень заинтересовался моим рисунком на доске. — Неплохо продумано. Казус уже месяц не может позвать дождь на поля, думаю, пару недель народ потерпит прежде чем прийдет вода.

— Да, — я перебила папу и нарисовала еще несколько задумок, — это резервуары на случай если пойдет дождь. Наберем воды и спрячем.

— Так, в бочки набирается, — немного удивился папа.

— Нет, это для общего пользования, — я постаралась показать руками насколько огромной должна быть емкость.

— Откуда ты все это взяла? — Атис все же задал самый главный для себя вопрос.

"У Матушки в поселении огромная библиотека. Меня ведь два года держали в подземелье. Начиталась. Плюс, я много путешествовала и была в столице. Набралось знаний на целую библиотеку. Сейчас я решила их применить".

— Приснилось, — я глупо улыбнулась и вжалась в отцовскую грудь своей головой.

Отец аккуратно обнял меня и стал нежно гладить по спине. Я не заметила, как слезы крупными каплями заструились по моим щекам. Уже через минуту я рыдала на его плече, как ненормальная. Я не хотела отцепляться от него и держалась маленькими ручками за его широкую грудь.

В прошлом, я видела его последний раз, когда он отдавал меня тусам. Я помню его каменную спину, как он сжимал кулаки уходя в имение.