Илартания. В объятиях сна

— О, да, — ехидство в моём тоне не услышал бы только глухой, — особенно, меня порадовало отсутствие связи с близкими и ненавязчивое требование сменить гардероб.

— Что ты имеешь в виду? — не понял он и осмотрел меня ещё раз, задержав взгляд на том, что не скрывало одеяло.

— Ещё скажи, что ты не в курсе, — съехидничала я и по его взгляду поняла что так и есть. Пришлось пояснить: — У меня шкаф забит.

И меньше всего я ожидала, что Воланд поднимется с кровати и, открыв двери, задумчиво осмотрит его содержимое.

— Поверь, это не моя инициатива, — он вернулся обратно, — ты не любишь платья?

— Люблю, но не тогда когда их покупают без моего участия и за чужой счёт.

— Разве мы чужие? — спросил с долей насмешки, заставив меня поморщиться.

Отвечать на настолько явную провокацию я не стала. Можно подумать то, что однажды мы оказались в одной постели, что-то значит. Для него. Я соврала бы, если сказала что не хочу продолжения, хотя я, вообще, много чего хочу. Взаимности, например.

— Тебе придётся переехать, — не дождавшись моего ответа, начал Воланд.

— Почему? — За время моего вынужденного отдыха произошло что-то ещё.

— Хочешь я придумаю для тебя хорошо звучащую ложь? — он склонил голову набок, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Предпочитаю горькую правду, — Воланд на мгновение задумался.

— Меня напрягает интерес, который проявляет к тебе Ренделл.

Глупое сердце сделало кульбит и застучало втрое чаще, но, глубоко вздохнув, я заставила себя успокоиться. Нужна просто безграничная наглость, чтобы списать это на ревность.

— Что ты имеешь в виду?

— Он решил, что ты шпионка и ждёшь подходящего момента. — От подобных предположений мне сделалось плохо. Фантазия у меня хорошая, и я в подробностях представила что может сделать со мной второй человек в стране, если решит проверить свои догадки. — Не переживай, он тебя не тронет.

— Очень хочется в это верить, — хрипло ответила я, все ещё не в силах отойти от картин, рождённых воображением.

— Не посмеет, — Воланд отвёл прядь от моего лица, но руку не убрал, ловя мой взгляд, — Триш, я прямо запретил ему.

Вопрос, что именно он запретил соратнику так и не сорвался с языка.

— Тогда какая необходимость в моём переезде?

— Мне так будет спокойнее, — сказано таким тоном, что задавать оставшиеся вопросы я передумала.

— Хорошо, когда мне быть готовой?

— Завтра утром. Сегодня ты вряд ли это осилишь, а, если я буду регулярно носить тебя на руках, окружающие напридумывают невесть что.