Илартания. В объятиях сна

— Ага, — хохотнул Рей, — особенно то, что нужно попросить у Трианы тот рецепт чудодейственного средства от синяков. А то мало ли что в жизни бывает… Лучшие друзья, вон, с ума сходят.

— Тебе не пора к Совету?

— Уже на месте, — отрапортовал друг.

— Значит после этого исчезаешь и через три дня я жду тебя с информацией.

— А если я ничего не накопаю?

— Ты? — усмехнулся Воланд. — Сильно сомневаюсь. Но даже если и так, то ничего критичного не случится. Будем обходиться своими силами.

— Зачем мне тогда вообще этим заниматься?

— Рей, я не собираюсь тебя уговаривать, — Воланд вернулся в спальню, — ты получил приказ, так будь добр исполняй.

— Так точно, господин президент! — гаркнул тот и отключился, похоже занявшись, наконец, Советом.

Рей мог зубоскалить бесконечно, но дело своё он знал как никто, поэтому на счёт этого Воланд был спокоен. Если во всей этой истории и были подводные камни, о которых родители Триш не сочли нужным ей рассказать, правда не всплывёт в самый неожиданный момент.

Ни к чему подобное в биографии будущей первой леди Илартании.

Глава 26

— Триа Майерин, — начал пэнэд Грин, стоило мне появиться у сферы, — я восхищен вашим поведением в экстремальной ситуации. При исходных данных вы избрали на удивление верную тактику по спасению своей и чужих жизней.

Совсем не ожидая подобных слов я растерялась и вместо благодарности спросила:

— А почему вы этому удивились?

— Для вашего возраста вы невероятно рассудительны.

— Жаль, что вас не слышит энар Вагнер, не так давно он как раз уверял меня в обратном.

— Бесполезное, кстати, занятие. — Спасибо! Мне приятно это слышать.

Пэнэд Грин лишь улыбнулся в ответ и уточнил:

— Можем начинать?

— Да, — я привычно расположила руки на сфере. Сегодня должна быть последняя и самая трудная запись — я вспомнила прикосновение металла к шее и начала работу.

Благодаря сфере, вытягивающей из моего подсознания все мелочи, вплоть до самых незначительных, я многое узнала о тех нескольких минутах, которые могли стоить мне жизни.

Это было тем, что память предпочла стереть как можно быстрее и, снова видя нарастающий ужас в глазах брата, я отчётливо поняла, что в больнице он соврал. Адри не был уверен в том, что всё закончится удачно, когда сделал то единственное, что могло меня спасти — оттянул внимание на себя.

И это сработало, так что при первой же возможности я от всей души поблагодарю брата и объясню что именно он спас мне жизнь.