Илартания. В объятиях сна

— О чём?! — Он вообще в здравом уме мне это говорит? — После Эркахалона всё было в порядке, а, учитывая происходящее, я просто об этом забыла! — Удивительно как мы ещё не сорвались на крик. По-моему обсуждать тут нечего, сама как-нибудь разберусь. — И как ты себе это представляешь? Ты… — В последний момент оборвала себя чтобы не сказать "никто". — … президент, старше меня почти в три раза и то, что между нами было, даже отношениями не назвать!

— Знаешь, — тихо, в отличие от меня, ответил он, — вот сейчас я действительно злюсь.

Цензурные слова закончились все и разом.

— Знаешь, я тоже.

Оказалось проще простого поднырнуть под его руку, и я решила переодеться, раз уж душ мне недоступен, но Воланд легко удержал меня за запястье. Никогда не замечала какой маленькой кажется моя рука на фоне его.

— Вечером ты будешь мне нужна, — он тоже смотрел на наши руки.

— Как вам будет угодно, господин президент! — Я с трудом удержалась от ехидного поклона.

И было что-то такое в его ответном взгляде, отчего я смутилась и под тихий смех сбежала в гардеробную.

— Рей! — ворвавшись в свою спальню, позвал Воланд.

— Что на этот раз?

— Прими вызов из Совета, я не успеваю.

— И чем же таким важным ты занимался всё утро?

— Будешь ехидничать после того, как навестишь всех, к кому родители водили Триану. Выясни что там и как было.

— Издеваешься?! — Рей взвыл, представив объём работы. — Что за средневековые методы? Пошлю им запрос и они выложат всё, что знают. Или, если тебе так принципиально, отправлю парней из тех, кто поумней.

— Принципиально, Рей. Так что съездишь лично, — Воланд с удовольствием встал под холодный душ. — И инкогнито.

Друг молчал, и он представлял какого труда это ему стоит.

— Ты представляешь сколько времени это займёт? — уточнил Рей.

— Три дня, — охотно просветил его Воланд и услышал тяжёлый вздох.

— Слушай, я, конечно, рад, что ночь в её постели благотворно сказалась на твоём настроении, но это физически невозможно!

— Ты себя недооцениваешь, — заверил Воланд и добавил: — На эти дни я освобождаю тебя от твоих прямых обязанностей.

Рей присвистнул.

— Аттракцион неслыханной щедрости!

— Рей, — Воланд выключил воду и опёрся руками о стену, — я редко тебя о чём-то прошу, но сейчас мне важно, чтобы этим занимался ты — единственный, кому я могу доверять как себе.

— Даже после того, как я к ней приставал? — ехидно поинтересовался тот, заставив Воланда скрипнуть зубами.

— Даже после этого, — ответил он, — уверен, ты усвоил всё с первого раза.