Илартания. В объятиях сна

— Я не следила за дорогой, смотря себе под ноги.

— Думай в следующий раз что делаешь, — посоветовал он.

Я возмущённо вскинулась:

— Вы правда считаете, что я перед этим думала?

— Ну, знаешь… Ты теперь будешь бросать вещами в каждого, кто произнесёт его имя?

— Не буду. Это была разовая акция.

Не произносят ни слова, Ренделл открыл передо мной дверь, приглашая войти.

— То, что удалось записать лучше смотреть здесь, никто посторонний сюда не попадёт, а проникнуть виртуально сюда невозможно в принципе.

Внутри оказался один большой экран, разделённый на тысячи маленьких, по одному на каждую камеру наблюдения.

— Смотри, — он наклонился надо мной так, что я уловила древесный запах его парфюма, — это то, что помнишь ты. — Вторую руку он положил на небольшую полусферу с другой стороны от меня, почти прижавшись щекой к моей щеке. Не то чтобы я смутилась, но чувствовала себя очень неуютно, а Ренделл резко повернул руку и угол зрения изменился на сто восемьдесят градусов.

Переместив руку вверх Ренделл приблизил ближайшую пару и мы услышали как они обсуждают тенденции застройки центра Илары, притом, что оно там уже лет двадцать как запрещено. Ещё движение рукой, и мы услышали разговор двух представительных мужчин, в двадцати метрах от первых, о преимуществах наличия нескольких любовниц.

— Ещё? — с насмешкой поинтересовался Ренделл, заметив мою реакцию.

— Спасибо, мне хватило. — Я встала. — Только я не понимаю, зачем вы мне это показали.

— Мне показалось, что, зная весь процесс, тебе будет легче работать со сферой. И разве это не интересно?

— Интересно, — признала я, только сейчас заметив, что в помещении полумрак, а взгляд Ренделла далёк от дружеского. Он стоял в шаге от меня, засунув руки в карманы брюк, и молчал. — Спасибо, что показали. Я пойду?

— Торопишься? — Он не спеша приближался, заставив меня пожалеть о своей доверчивости.

— Что вы делаете? — голос не дрожал лишь потому, что я не могла до конца поверить в то, что происходило.

— Скажем так, твоё дефиле в полотенце заставило меня несколько изменить первоначальные планы, — задумчиво признался он, уперев руки по обе стороны от моей головы, блокируя.

— Я вам верила! — Действительно, обидно.