Илартания. В объятиях сна

Глава 19

Утро началось необычно — с нетерпеливого стука в дверь. Отвечать я не собиралась, желая всему миру катиться ко всем чертям, но мои желания сегодня мало кого волновали.

— Триана, я надеюсь, ты одета, потому что у меня предложение, от которого ты не сможешь отказаться. — Я действительно удивилась, услышав голос Ренделла, но это не способствовало моему подъёму. — Триана?

Не утруждая себя нормами морали, он совершенно спокойно прошёл в мою спальню и встал надо мной, разглядывая. В курсе ли он, начальник нашей разведки, о том, что происходит в этом доме? Естественно.

— У Эверли получается лучше.

Я пожала плечами, выражая всю степень безразличия к этой информации, а Ренделл тем временем устроился в моём кресле и, никуда не торопясь смаковал, между прочим, мой какао. По ощущениям прошло минут двадцать, а в комнате ничего не изменилось, разве что у него какао закончилось.

— Вы сегодня никуда не торопитесь? — наконец, поинтересовалась я, приподнявшись на локтях.

— Вообще, торопился, но, — он демонстративно посмотрел на кварцевые часы — древность, которую и в музеях сложно встретить, — на две встречи я уже опоздал, так что необходимости спешить на третью нет никакой.

— Вы серьёзно? — не поверив, я всё же села напротив него на кровати, скрестив ноги. — Из-за меня премьер-министр Илартании пропустил несколько приёмов и, вместо того, чтобы уйти, сидит и медитирует в потолок?

— Как видишь, — он равнодушно пожал плечами.

— А причины?..

— Премьер-министр я каждый день, а вот узнать что-то по-настоящему интересное удаётся редко. И если для этого нужно потратить время на то, чтобы вывести тебя из анабиоза, я это сделаю.

— Потрясающе. — Понимая, что пострадать мне не дадут, я раздражённо фыркнула и скрылась в ванной. Вид в зеркале был ещё тот, но за столько лет кошмаров я научилась быстро приводить себя в порядок.

— Оригинально, — прокомментировал Ренделл мой выход из ванной в одном полотенце. Мне даже в голову не пришло его стесняться, хотя при Воланде я и в закрытой одежде чувствовала себя голой. В моё оправдание можно сказать, что на виду оставались лишь руки, верхняя часть груди и ноги от щиколоток. — Кажется, я начинаю понимать Воланда…

И вот это замечания было совершенно не к месту и он это осознал, ловя на лету запущенный мной пульт.