Проклят тобою

Он подходит, становится рядом и помигивает мне. Потом наклоняется и щекочет шею жарким дыханием:

— Чудесно выглядите, моя дорогая!

Льстец и лжец.

Где там чудесно! Самые прекрасные, конечно же, мои громоздкие деревянные калоши.

Он берёт меня за руку, кладёт на шероховатую обложку книги и накрывает своей ладонью. Смотрит на меня чуть насмешливо.

Ему весело! А мне как-то не очень!

— Согласна ли ты Илона Атомикская взять в мужья… — начинает, заунывно растягивая слова, священник, но осекается… — Прошу меня извинить, уважаемая невеста, но нам нужно узнать имя жени…

— Ландар, — бесцеремонно перебивает он.

— Хорошо, Ландар Обычный Гончар, если ты не против, мы продолжим церемонию.

— Я только за, так как мне не терпится поскорее уединиться с новобрачной.

Священник оказывается понятливым (или тоже торопится к занятиям более приятным), но как бы там не было, наше бракосочетание проходит так головокружительно быстро, что я прихожу в себя от того, что мой палец ощущает холод металла.

А ещё — если это действительно рутений — чересчур дорогая для простого гончара.

В ответ я надеваю ему простую полоску стали — так выглядит его кольцо. Как только оно оказывается пальце, Ландар наклоняется и целует меня — уверено и дерзко, придерживая за талию, чтобы не упала.

Отпускает с явной неохотой.

Вишнёвые глаза полны насмешки и лукавства.

— Ну что, идём, жена.

Он протягивает мне руку.

Я киваю, оглядываюсь в последний раз на Гарду (кажется, она вот-вот заплачет), кидаю её под ноги букетик льна. Мне больше не нужен. Можно закончить этот фарс с липовым материнским благословением.

Судорожно сглатываю и вкладываю пальцы в крепкую ладонь Ландара.

Больше нас никто не сопровождает. Церемонии окончены. И в этом есть свой плюс — я бесконечно устала от них.

Мы идём назад через служебные помещения, где всё так же суетятся слуги. И оказываемся на заднем дворе.

Только ждёт меня здесь не уютный возок, запряжённый горделивыми королевскими броллами, а повозка с осликом.

В глазах бедного ушастого создания вся боль мира. Он уныло жуёт комок соломы, должно быть выпавший из корзины какого-нибудь скотника.

Ландар по-шутовски раскланивается:

— Моя принцесса, экипаж готов.

Он явно издевается, и я всей душой его ненавижу.