Рождественский подарок зверю

От ее прикосновений в нем пробуждалась не знакомая ему до этого нежность, и желание защитить свою женщину.

Стоп! Свою женщину?! Неужели он только что так подумал? Неужели это она, та, которая растопила его ледяное сердце. Дума забила мелкая дрожь, от осознания того, что он нашел ту, кто сможет освободить его от плена дакрана.

Он ласково посмотрел на спящую, на его руках девушку, и улыбнулся.

- Я никогда не отпущу тебя, моя маленькая артида.

Дум поднялся в свою комнату, и осторожно опустил Кетти на кровать, укрыв ее пледом клана лайманов.

Едва Дум переступил порог гостиной, Растор накинулся на него с упреками:

- Как ты мог так поступить?! Она твоя мать! Твоя Повелительница, в конце концов!

- Я дакран. Это ты, и весь твой клан - лайманы, псы богини Санниты. - Прорычал ему в ответ Дум. - И она мне не мать! Тот факт, что она меня родила, не дает ей права называть меня своим сыном.

- Да как же ты не поймешь, она не могла остаться с нами! Ей запрещено иметь детей! - В гневе выкрикнул Растор.

- Почему? - Дум практически вплотную подошел к отцу, гневно скалясь.

- Потому что богиня не имеет права любить кого-то кроме своего народа. Она должна дарить всю свою любовь своим подданным. - Раздался за его спиной спокойный голос.

Дум обернулся, и посмотрел на Кетти, стоящую на лестнице. Он сжал кулаки, пытаясь контролировать своего зверя. В нем кипел гнев, и дакран желал разрядки, он хотел крови.

- Дум, посмотри на меня.

Он заглянул в ее глаза, и почувствовал, как зверь успокаивается. Девушка ближе подошла к нему, и обняла его за талию, положив свою голову ему на грудь, от чего дакран внутри него заурчал от удовольствия.

- Ты должен принять и простить ее. Она твоя мать, и, не смотря ни на что, она любит тебя. Она нарушила законы, она полюбила твоего отца и родила тебя, за что получила самое ужасное наказание от древних - невозможность быть с теми, кто больше жизни дорог ее сердцу.

Дум обнял ее, слыша как их сердца стучат в едином ритме. Ему так хотелось поцеловать эту бесстрашную девчонку. Он наклонился к ней, намереваясь испробовать эти сладкие, манящие губки, но заглянув в ее глаза, увидел в них свое отражение. Он чудовище! Зверь, с волчьей мордой, и покрытым шерстью телом. Он отвратителен! Кетти никогда не полюбит его. Ее жест лишь жалость к нему.