Шарэттэ

– А что мне нужно было говорить? Ты же первое время была как яростный непримиримый огонь, шипела, вырывалась, плакала. Я понимал, что ты не по своему желанию и не просто так появилась в моем мире. Я никогда не спрашивал, что произошло с тобой, но понимал, что поступи иначе, оттолкну, и мне будет невероятно трудно приручить тебя снова. Да и от слов своих я не отказываюсь, ты, бесспорно привлекательна и вызываешь во мне определенные желания, но любовь ли это?

Сформировавшийся шар страсти во мне в секунду превратился в безликий мыльный пузырь и лопнул, запустив по венам снежное цунами.

Ледяной душ. Действенный. В один миг превратившись в неуклюжую обезьянку весом в 60 килограмм, я слезла со Шрана, по пути не преминув немного потоптаться по его мужской гордости. Да, я помню про свои заверения, что любви мне и не надо вовсе, и всё такое, но между тем от сказанного моим бездушным Шиятом стало основательно так обидно.

Да здравствует, женская логика!

Прощай, расчетливый, тонко заточный юридический ум.

***

- Мышь облезлая, - я шла по коридору, направляясь к себе в спальню, и пыхтела, как старый нудный ежик перед большим молодым краснобоким яблоком – и взять очень надо и тяжесть тащить неохота.

- Хочет он, понимаешь! Жаждет! ДАВНО!!! А-а-а-а - зарычала я от переизбытка эмоций, даже остановилась и попинала ни в чем неповинную стену, задрапированную теплой бежевой тканью с рисунком в виде объемных замысловатых цветов. Стена не прониклась моей экспрессией, бездушно и спокойно воспринимая все выпавшие на её долю испытания.

Тени под ногами угодливо превратились в послушных тварюшек и замерли, стараясь максимально побледнеть и исчезнуть из поля зрений одной разгневанной нимфы, нашедшей на свою голову приключения темной ночью.

Уткнувшись лбом в свидетеля моего аффективного всплеска, я задалась вопросом, а что, собственно, такого произошло, что я так негативно отреагировала на произошедшее: меня не оскорбляли, не обижали, не причинили вред физически или морально.

Перед глазами вновь предстало лицо изумленного и ничего непонимающего демона, когда я резко встала и, демонстративно отряхнув платье, сообщила, что, в общем-то, на этом аудиенцию полагаю завершенной, после чего развернулась и ушла. Дверью не хлопала. Тихо прикрыла. Шран успел лишь окликнуть меня по имени, но я с неуклонностью многотонного локомотива уже устремилась в свою комнату, никого и ничего не замечая.