Шарэттэ

– А, не обращай внимание, это такой земной способ проверки состояния здоровья и выявления заболеваний, – сообщила я, но не стала при этом уточнять, что способ этот относится к животным, хотя с другой стороны у Шрана есть крылья, вдруг к нему данный вариант также применим?

Задумавшись и вновь заерзав, устраиваясь поудобнее, я не сразу заметила изменения, произошедшие с моим пленителем: удерживавшие ранее руки разжались, мужские ладони заскользили вниз по спине, прикрытой лишь тонкой материей платья, соскользнули к моим рукам, после чего самыми кончиками пальцев провели вверх, изматывая нервы моим бедным мурашкам, разгоняя их до невообразимых скоростей.

К тому моменту, когда слегка шершавые пальцы дотронулись до основания моей шеи, я дышала как загнанный диким зверем маленький зайчик – часто и прерывисто, только желания у нас с пушистиком явно были разные. Моё тугим огненным шаром сформировалось внизу живота, заставляя вибрировать в напряжении все тело, и подталкивало к действиям, на которые я никогда бы не решилась в спокойном состоянии.

Невесомое давление чужих пальцев. Смешение дыхания - моего нетерпеливого и его горячего. Оробелое прикосновение губ с большим знаком вопроса, а можно ли, и после решительного с моей стороны – нужно – яркий эмоциональный отклик. Мой первый поцелуй. С кем-то, кто не землянин, естественно. Откровенный, постигающий, предлагающий, заманивающий, демонически обещающий всё и сразу.

Закончившийся кислород заставил остановить свершающееся безумство.

Шран смотрел на меня внимательно, выжидательно, продолжая невесомо поглаживать, ласкать. Мои светлые волосы ленивым водопадом спадали вниз, смешиваясь с черной лавой мужских волос на полу. Непозволительно близко, интимно.

– Давно хотел сделать это – чувственный шепот, как лезвие ножа, рассек тишину вокруг.

– Давно? – сложно поверить в такие откровения, ведь до сегодняшнего дня я не замечала даже толики заинтересованности со стороны моего скромного демона.

– Не веришь? – наигранно удивился Шран, – Однако в самую первую встречу, как увидел, кого Шарэттэ послала мне, я возжелал запретного.

Мое искушение. Ты спала, свернувшись в тугой комочек, в песчаном углублении, беззащитная, нежная. Светлая кожа, белое золото волос, поцелованная небом.

– Но почему я не замечала этого? Ты же всё время такой серьезный и сдержанный. А твои высокопарные речи, обеты «не любить, но заботиться…», - не сдержалась и громко воскликнула я.