Артефаки. Часть 3

Руперту сейчас очень бы хотелось также сбежать, но он тут стоял и разбирался с проблемами, которые принёс ему младший партнёр. Тот самый младший партнёр, который всегда их решал!

— Почему ты мне не сказал? — Руперт из последних сил сдерживал всепоглощающую ярость.

— Ты бы не одобрил.

— Конечно, не одобрил! Я не просто так писал устав моей компании!

— И не понял бы.

— Конечно, не понял! Она же моя дочь!

— Ты бы не понял, потому что никого никогда не любил.

Руперт удивлённо уставился на своего коллегу, товарища, да какого там товарища — на своего друга, а тот как лежал с закрытыми глазами, так и не пошевелился ни разу, будто вовсе перестал дышать.

— Какие между вами отношения? — в лоб уточнил глава «Берлингера», принимая на себя роль одновременно и карателя, и светоча добродетели.

Эван молчал, словно не знал, что на это ответить, потом нашёл в себе силы на несколько слов:

— Между нами разговоры и переживания.

— М-м… — Руперта ответ не удовлетворил, только разозлил ещё сильнее.

Младший партнёр промолчал.

— Может, ты жениться на ней собираешься, а я просто не знаю?

Эван лежал молча.

— То есть, не собираешься, — заключил Руперт. — Молодец, что я могу сказать. Охмурил молоденькую наивную девчонку, попользовался и выбросил. Да?

— Она не наивная. — Эван по-прежнему пребывал где-то глубоко в собственной боли.

— Она моя дочь! Как у тебя мозгов-то хватило на такое? Знаешь, я могу представить, что она вдруг начала бегать за тобой, ей всего двадцать, она впервые с таким столкнулась! Взрослый, богатый, красивый мужик, ещё и артефактник, ну прямо мечта! Но ты? Почему ты ей это позволил?

Эван распахнул глаза, и вся боль, что он держал в себе, резко выплеснулась в пронзившем Руперта взгляде.

— У тебя потрясающая дочь. И это не твоя заслуга. Она сделала себя сама. И делает до сих пор. Она не бегает ни за кем. Это за ней все бегают. Нет, не бегают. Ползают.

Руперт с трудом сохранил выдержку, слова были дерзкими, уколовшими в самое сердце.

— Я собираюсь взять её в фирму, — сухо отчитался глава «Берлингера», — а ты мне мешаешь. Напоминаю, что пункт про отношения придуман не просто так. Мы теряли миллионы из-за чужой безответственности. И больше такого не будет. Если хоть кто-то из наших с тобой врагов воспользуется твоей слабостью, если они выставят подозрения на домогательства, если организуют проверку… ты знаешь, что будет.