Артефаки. Часть 3

Девушка сохранила профессиональную выдержку — хотя какая она профессиональная, в её-то возрасте? Тем не менее, то, что она не впала в истерику и не скатилась в ответные оскорбления, Руперту очень понравилось.

— Да. Вы правы. Извините, — пытаясь скрыть обиду, выдавила фельдшер и уже собиралась выйти из палаты, как вдруг услышала слабое и хриплое:

— Она жива?

Девушка удивлённо обернулась, Руперт вскочил с кресла и едва не упал — ноги затекли.

— Эван? Ты очнулся? Как ты себя чувствуешь? — прокричал он, плюхнувшись обратно в кресло и проклиная свой возраст (забыв за прожитые годы, что будь ему двадцать, ноги затекли бы точно так же).

— Как она? — просипел Эван, его глаза были закрыты, и никто не понял поначалу, он вообще очнулся, или просто находится в бреду?

Фельдшер, воспользовавшись временной недееспособностью Руперта, быстро приблизилась к койке, мягко взяла Эвана за потную ладонь и тихо сказала:

— Тише, я в порядке, всё хорошо.

Словно ощутив какой-то диссонанс, мужчина открыл глаза, с трудом сфокусировал взгляд на стоящей рядом девушке и… огонёк в глазах потух.

— Тебя точно не задело? — без особого интереса выдавил Эван, впрочем, не пытаясь высвободить руку.

— Я-то в порядке, честно-честно, — то ли не заметила натянутости, то ли сделала вид фельдшер.

— А мальчик?

— Жив. Все живы. Ты всех спас, — с плохо скрываемым восхищением выдавила девушка и, совершенно этого не ожидав, начала заливаться румянцем. — Если тебе что-то понадобится, у меня есть знакомые в этой больнице, я договорюсь о чём угодно.

— Спасибо.

Эван закрыл глаза и будто отключился от внешнего мира, впав во внутренние переживания.

— Думаю, вам пора, он очень устал, — подключился Руперт, дождавшись, пока спадёт отек с ног.

— Да-да, конечно. Ещё раз извините.

Она смущённо высвободила руку — сопротивления не получила и немного расстроилась, — развернулась и семенящими шажочками выскочила в коридор.

— Ты ведь спрашивал не о ней, — ледяным тоном сказал Руперт, когда они в палате остались вдвоём.

— О ней. — Эван не открывал глаз.

— Вы такие потрясающие актёры. — Руперт потерял последнюю надежду услышать, что всё это ложь. — Ты при смерти, и всё равно играешь. Её защищаешь? Или себя?

— Я не понимаю.

— Не понимает он. Я говорю о своей дочери. Об Эрин.

Эван открыл глаза и безэмоционально посмотрел на Руперта, медленно изучил его лицо.

— Ты знаешь.

И снова закрыл глаза, будто таким образом сбежал.